Перед стихией опускаю руки,
Пусть оживает и натянет лук.
А балерины поиграют в салки,
С туч разбегаясь, превратятся в пух.

У февраля непостоянный голос,
То загудит, то обрывает звук.
В ночь одичавший выметает хаос,
И проводив, вновь утихает стук.

После бурана всемогущий сторож,
На карбонадо в маслянистый след
Льёт ароматы серебристых створок,
По апельсину паутинки дед...