- Конкурс, братцы! Делим темы. Философия - моя!
-Тютчев, жги про "Кто мы? - Где мы? И почто родился я?
За любовь - сажай ВильЯма, юморит пущай Крылов.
Мистик есть иль с этим яма? Кафка! Байрон? Гумилев!

Вновь в палате мордобои, начался крутой замес.
Пушкин Бёрнса матом кроет, и волнуется Дантес.
(Когнитивно беспокоен и с таблетками, и без,
Вдруг опять побьют толпою, "что бы к Шурику не лез!")

Поуп дал пинка Шекспиру, даром - хил да ростом мал.
По у Гете вырвал лиру, и об Китса обломал.
Блок гнёт пальцы по-нахалке: -Нас, мол тьмы! Заткнись, Бодлер!
А в Петрарку тычет палкой слабовидящий Гомер.

Киплинг смят Крылова весом, и хрипит: - Пусти, урод!
-Эй, пора лупить Дантеса! - Миша Лермонтов орёт.
Но вцепился Мише в ногу Перси Шелли: - Ху а ю?!
Рвет Нерон тельняшку-тогу, и грозится:: - Ща спою!

Байрон, лорд, сидит на Фете: - Я здесь лирик! Ты здесь кто?
- Успокойтесь, хватит, дети! - разнимает всех Барто.
- Оторвете лапу Мише... Вильям, ну же, шпагу спрячь!
Санитары шум услышат, и утопят в речке мяч...

-Эй, витии! Что вам, тесно? Люда, галоперидол!
Жизнь прекрасна, жизнь чудесна, - если вовремя укол...
Февралем кончалось лето. Майский дождик ноябрил.
По-весне трясло поэтов в психбольнице номер три.