Облокотившись на край стола, Ильинична смотрела в одну точку. Малюсенькую трещинку на белой скатерти в мелкий розовый цветочек.

Скатерть блестела как новенькая, хотя служила хозяйке не первый год.
— И как же я проглядела? — вскинув руки, качая головой, ахнула Ильинична. — Кто же это сделал? Я не могла точно, наверно ребятишки...

Она погладила трещинку, пройдясь пальцами, как утюжком по выступающему краю. Но трещинка снова топорщилась, а в ней были видны маленькие хлебные крошки.

— Испортили клеёнку, не накупишься на них. Ведь говорила, что на дощечке надо резать хлеб, — заворчала Ильинична и принялась переставлять сахарницу, и заварной чайник. Но крошечный разрез не давал ей покоя.

— Да что я бедная, что ли? — в сердцах произнесла Ильинична. — У меня в серванте новая лежит, сейчас и заменю. С подсолнухами давеча покупала. Маруська, помогай, что сидишь без дела?

Выглянув из-под стола, кошка Маруська осторожно сделала несколько шагов вперёд, чтобы ненароком не попасть под горячую тяжёлую руку хозяйки дома.
— Маруся, я не ругаюсь, — добродушно сказала хозяйка. — Пойдём за скатертью новой, будет обновка к Новому году на кухне, а потом накормлю и тебя, ненасытная.

Маруська жалобно мяукнула, выпрашивая поесть, метнулась к своей чашке под лавку, но Ильинична никак не отреагировала.

— Подумаешь, прорезали скатерть, ну и что, и я знаю даже, кто это сделал, — думала кошка, — но не выдам хозяина, он колбаску в прошлый раз там нарезал для меня и себя.

— Маруська, ты что не идешь? Есть не получишь, — крикнула Ильинична из спальни. — Иди сюда, искать будем...

— Как же... Не ты так, Егорович даст колбаски, будет даже вкуснее, — прищурившись, хмыкнула кошка. И быстро побежала к хозяйке, чтобы не гневить Ильиничну.