.. я свернул с заснеженной улицы и увидел, как на расчищенном от снега пустыре  школьники устроили костёр - очевидно, в честь окончания четверти и приближающегося Нового года. В костёр летели старые тетрадки, исписанные ручки, оторванные рукава пиджачков... Двое старательно поддерживали костёр, подкидывая ветки и какие-то доски,  ворошили угли длинными палками. Двое других возились с мальчишкой, который решительно отбивался - сначала мне показалось, что это всего лишь возня, но затем стало понятно, что бой нешуточный.

-- Чего надо?! Я вас трогал?! - крикнул мальчик. Шапка слетела с его головы, пальто было распахнуто.
-- Э-эй, орлы! Двое на одного?! - окрикнул я.
Все трое остановились. Разгоряченные. Особо не аггрессивные.
-- Мы играем, - пояснил высокий отрок в коротком пальтишке и ушанке с кокардой-якорем. Недолго думая, я назвал его про себя "морячком".
-- Ничего себе "играем", - проворчал я.
-- Это обычай такой, - пояснил второй, худой , в спортивной курточке и вязаной шапке. - Как только уходим на каникулы, сразу костёр устраиваем. Как древние греки. Ну или скифы.
-- Ага, обычай, - хмыкнул светловолосый "потерпевший". - Я по делам шёл, а вы налетели как пираты.
-- Так ты что, не местный? - удивился высокий " морячок".
-- А вы чë, не поняли? - удивился теперь сам "потерпевший". - расскажите про обычай-то.

— Да запросто! — оживился худой в спортивной курточке. — Это же традиция, ну и у нас, и в соседней школе, и ещё где-то. Каждый раз перед Новым годом, как учеба заканчивается, сюда приходим.
— Ага, и костёр разводим, — подхватил «морячок», кивнув на пламя. — Ну, как у древних, или как в Италии. Я читал, там из окон или из дверей всякую ерунду выкидывают. Вот и мы - сжигаем всё, что надоело, что больше не нужно.
— Типа символически очищаемся? — усмехнулся светловолосый.
— Во-во! — кивнул худой в спортивной курточке. — Чтобы, знаешь, в новый год - по-новому! И проходящих мимо приглашаем принять участие.
— И что, всегда-всегда так делаете?
— Каждый год! — гордо заявил «морячок». — Поначалу, когда в первом или втором классе учились — смотрели, завидовали. А после третьего нас и самих стали допускать. Теперь и сами разводим свой костёр.
— А если кто не хочет участвовать? — осторожно спросил «потерпевший".
— Да никто и не заставляет! — развёл руками худой. — Но обычно всем нравится. Видишь, сколько всего сгорело?
Он указал на костёр, в котором потрескивали деревянные щепки и оплавлялись остатки исписанных ручек.
— Прикольно, — только и сказал «потерпевший», глядя на костёр. — А я, блин, просто мимо шёл и вы налетели...
Потом подумал, порылся в карманах и бросил в костёр что-то увесистое, завернутое в клетчатый листок из тетрадки.
-- Ну и смысл тогда в парня вцепляться ? - обратился я к "морячку" и худому.
-- так интереснее, - объяснил "морячок", - мы всегда так устраиваем, кто мимо проходит. Ну, повозимся немного, а потом он и сам за компанию в костёр из надоевшего что-то кидает.
-- Потрясающе, - я только пожал плечами. - Сначала чуть ли не драку устроили, а потом всем вместе веселиться.

Мысль вдруг ушла в сторону с появлением новых персонажей.
-- Ну вот куда ты сбежал? - возникла молодая высокая женщина в чёрном длинном пальто. Она подбежала к худому. - Опять ни поел толком, без шапки нормальной ушёл... Опять эти ваши дурацкие традиции!..
-- Ма, я же с ребятами, - пояснил худой.
Выбежала из-за угла девятиэтажки коренастая девушка:
-- А я думаю, где они свой костёр развели? Здрасти, Елена Сергеевна! Опять Славку потеряли?
-- Да уж третий день найти не могу, - рассмеялась женщина. - В смысле, как застрял он тогда у вас - так и с концами!Теперь на обед третий день его не дозовешься.
-- Ну ма.. - жалобно отреагировал худой Славка.
-- Так ты тоже здесь из новеньких? - вспыхнули неподдельным интересом глаза "потерпевшего". Он решительно подошёл вперёд, протянул руку для знакомства:
-- Сашка! Ну, Крюков Александр, в смысле. На каникулы сюда приехал, к тётке.
-- Настя, - в ответ протянула руку девушка, судя по всему вожатая.
-- Я Петька, - представился "морячок". - Хочешь к нам, в вольные арбалетчики?
С одной стороны, мне уже было неудобно ввязываться в разговор, с другой - хотелось узнать побольше о вольных арбалетчиках. Хотя, несложно догадаться, что здесь и средневековьем интересуются, и заброшенные монастыри или храмы наверняка помогают разбирать. И свои рыцарские или стрелковые поединки устраивают под присмотром таких как Настя.
Мы переглянулись с мамой закаленного Славки и пошли в сторону девятиэтажек. Начинало вьюжить.
-- А откуда у вас такие вольные арбалетчики появились? - не удержался я от любопытства.
Она подождала, пока мы скроемся за углом и под козырьком ближайшего подъезда. Пока шли, я невольно вгляделся в тонкие, словно каким художником Ренессанса созданные черты лица, карие умные чуть узкие глаза, строгий нос, четко очерченные губы...
-- Вы извините, сейчас время непростое, - начала она, - я думала, что это кто-то из старших командиров у наших ребят.
-- А я тут недалеко, в санатории "Пилигрим", восстанавливаюсь, можно сказать. Уже полторы недели в ваших краях.
-- А, вон вы откуда? - она слегка приподняла бровь. - Вы из деятелей культуры, как понимаю? Ну, художник там, писатель или режиссёр...
Я кивнул. Именно после операции мне захотелось уехать куда-то поглубже, вот и подался по наводке своего коллеги в этот Лисьегорск. Шов после операции зарастал непросто, а тут в санатории есть и медсестры, и врачи, если что.
- Извините, я не представился - Игорь Петрович. А вы - Елена Сергеевна, как успел понять?
- Да. А моего непослушного киндера зовут Святослав. Славка, конечно же.
Она была красива той неброской красотой, которую не всегда и заметишь. Карие глаза, с лёгким оттенком изумруда, излучали свет. Наверное, так ведут себя учительницы или врачи-терапевты.
- Эти вольные арбалетчики у нас уже три года. Пионеров-то уже лет десять с гаком как нет. А тут приехали к нам новенькие учителя - географ, англичанин и физрук, вот эта Настя. Ну и создали отряд вольных арбалетчиков - чтоб и стрелять, и мечом махать, и в походы ходить, и историю края изучать.
- Дело полезное, - кивнул я.
- Мы-то, родители, с утра до вечера на работе, а за ребятами пригляд нужен - про теракты сейчас говорят, про наркоманов тех же... Ох, в лихое, в непростое время живем. Славка, у него и со зрением, и с позвоночником беда, а тут на днях пошёл на сборище своего школьного отряда и пропал. Я с работы вернулась, туда-сюда, ищу, а потом является - голодный, холодный и до ужаса довольный. Я теперь, говорит, тоже вольный арбалетчик. Закаляться буду. И в мороз раскрытый бегает по улицам. Пока, вроде, не заболел. То в лесу они где-то пропадают, то в заброшенном монастыре собираются... И всё для него теперь важно. Я, с одной стороны, беспокоюсь, ревную даже к друзьям новым, а с другой, спокойна - ничего дурного ему не скажут. Ну а хорошему если научат - дай Бог!
Мы поговорили ещё немного, вспомнили своё пионерское детство... И потом разошлись - я проводил Елену до подъезда, сел на трамвай и поехал обратно на Водовозную улицу, в санаторий.