Тим Ви́льсон почти совсем не умел мечтать —
К чему мечты, когда работы навалом?
На́ ночь прилечь, не думая ни черта,
А утром идти трудиться сразу усталым,
Чтоб к вечеру дали доллар, от силы два, —
(Разнорабочим даётся меньше, чем попрошайкам) —
Траншеи копать, колоть старикам дрова
И слышать в спину: «Эй, ты, веселей давай-ка!».

Уехать бы в город, но денег у Тима нет.
Одно хорошо — одинокому надо ли много?
Бывало, к концу недели имелась пара монет,
И Тим спешил в варьете — глазеть на женские ноги.
А утром он плёлся по-новой копать да рубить:
За что хоть мелочь давали, тем и бывал он занят.
Но в трудные годы Тим не скопил обид,
Не смытых с души дурными ночными слезами.

И вот однажды, видно судьбе назло́,
С Уиллисом Грантом дали бумажку* Тиму,
А он подумал: «Вот свезло так свезло!
Неделю могу кутить, не ломая как дурень спину».
Мечты улетели как с ветки осенний лист:
Пропи́л он всё разом, а утром не встал с кровати.
Глядь, Ангел Господень слетает кругами вниз,
И громко кричит: «Отдохну́л маленько, и хватит!

Давай, — голосит, — вставай: дела! Повсюду - дела!
Тебя доставить наверх положено мне бы,
Да так осточертели ваши людские тела…
Ты сам построй-ка лестницу прямо в небо!».
И Тим Ви́льсон по́днял топор да пилу:
Он привык трудиться, что бы с ним ни случалось.
Для начала поймал скользящий солнечный луч
И прибил, чтоб в будущем лестница не качалась...

* 50 USD