Задёрнуть плотно занавески,
Оставив только свет нерезкий,
Что сеет память. В бывшей «детской»
Картинки в темноте смотреть.
Фонарь волшебный в красках, в лицах
Напомнит, как песок струится,
Как долго детство может длиться
И как внезапно повзрослеть.

Букварь совсем не ценит маму:
Мол, стой, шлифуй усердно раму,
По рамам выполняй программу,
Руби окно в патриархат.
Там, за окном, парламент, саммит,
И папа вечно стройкой занят.
А мама, может быть, фундамент!
И кирпичей конгломерат!

Она – несущая структура,
Ей не страшны ни шёпот «дура»,
Ни тридцать семь температура,
Ни танец маленьких утят.
Она крепка – и слава Богу –
И постигает понемногу:
Того, чего верхи не могут,
Низы «во что бы то...» хотят –

Достать Луну, низвергнуть горы,
Ломать по-взрослому заборы,
И вот уже – отдельный город,
А может, даже целый мир.
И светит в нём другое солнце,
Другим потоком время льётся,
И маме слушать остаётся
По телефону ми-ми-ми.

Наверно, это радость тоже –
Когда тебя ещё тревожит,
Что эта пара крепких ножек
Ушла из дома в дом другой,
Не взяв ключи и «Буратино».
И время двигает картины
В волшебном фонаре старинном
Всепоглощающей рекой.