D_Grossteniente_Okku Долгожданная посылка (околохайбун) Долгожданная посылка, бандероль. С каким чувством радости разворачиваешь упаковку, с каким нетерпением разрезаешь ленточку! Хочется увидеть, обонять, пощупать те немудреные предметы, что проделали такую долгую дорогу. Предметы, к которым дорогой тебе человек прикасался своими руками.
Внутри океан
глубокий, в несколько строк
плещется тихо.
-*-*-*-
Вика Корепанова Живое Наверное, пора мне отдохнуть:
Я начинаю говорить с вещами!
И более, - они мне шепчут сами:
Смущаясь, синий шелковый лоскут
Поведал, что жилеткой стать готов
Моей любимой кукле самодельной.
Она просила звать её Аделью
И смастерить ей пояс из цветов.
Я сотворю, мне это даже в радость,
В шкатулке куча ленточек осталась.
Еще нестарый плюшевый диван
Бормочет что-то сладкое ночами.
Приятно слышать ласковой пижаме,
Что к ней он страстью нежной обуян.
Цветы на подоконнике ворчат,
Когда их кот тревожит мягкой лапой.
И кто-то не молчит в коробке шляпной
(И этот звук, тишайший, жутковат).
Вот кто там может быть? Загадка, право!
Сбежавший хомячок соседа Славы?
Оживший дом общается со мной.
Поёт фальцетом лодка на картине,
И справочник даёт урок латыни,
Назвав энциклопедию женой.
Да я латынь, выходит, поняла!
Ура! Сбылись мечтания лентяйки.
Хотелось мне, скажу вам без утайки,
Знать языки, которым нет числа -
Зверей и птиц, народов разных рас. Но...
Вдруг - отдохну, а вещи вновь безгласны?
- Конечно, нет, - промолвит добрый клён,
Доверчиво заглядывая в окна.
В щеку подушка деликатно чмокнет,
И враз приснится, что в меня влюблён
Один прелюбопытный чародей,
Из купленной недавно детской книжки.
Пришлёт за мной упряжку - тыква, мышки,
И я решу, что нужно быть смелей,
Поеду, положившись на удачу!
А вдруг судьба? ...Услышу:
- Не иначе.
-*-*-*-
Виктория Соловьёва Без тебя... Почему он замолчал, скажи мне…
Поздний вечер моросит свой бред.
Не заснуть. Пойду к своей машине
И включу не близкий – дальний свет.
Потихоньку вырулю на трассу,
Там огни, как звёзды горячи.
Разгонюсь по ленточке атласной,
Блюз включу, пускай чуть-чуть горчит…
Скорость охладит мои сомненья
И подскажет тысячи причин.
Я вернусь и скину сообщенье:
Без тебя мне плохо, не молчи.
Без тебя я потеряла волю,
Замер мир, на черепахе спит.
А соседский пёс о чём-то воет
И порой по-бабьему сипит...
-*-*-*-
Галина Пиастро Разум и инстинкт Представилась небыль, ну а для сна это – быль.
Мелькнув чёрно-белым, как вихрем, над фоном цветным,
Сорока присела на руку тиранши-судьбы.
На ленточки время настригла – различной длины,
Вложила в ладони судьбы эти ворохи лент,
Вещает, что стоит раздать их лишь нужным делам.
Стрекочет сорока-ворона, прислужка-валет,
Считалку про кашку: дала, мол, дала… не дала…
Серебряным голосом утро приветствует стерх,
На «до» и на «после» он время расколет, звеня.
Над сонною плотью мой разум стремится взять верх:
Заставил привстать и прислушаться к вызовам дня.
Замыслил рассудок: отдать предпочтенье уму,
А жадному телу лишь малость еды и питья.
Хотя даже логос не даст перевес никому:
Единство для разума с сердцем – как суть бытия.
Питать интеллект – и приличное время нашлось:
На это затраты часов, а не то что минут.
Но всё естество накопило на рацио злость:
Очнись – я живое, ведь есть и природный статут.
К полуночи власть взял второй, сокровенный, инстинкт:
Два тела сплетённых пронзил изумительный ток…
И разум оставил попытки верховность спасти.
Растаял под утро «сорочьих щедрот» лоскуток.
-*-*-*-
Гелия Детское Помню поле. За речкой, не скошено.
В нем таится природная матрица.
Я пчелою лечу растревоженной,
Босоногая, в штопаном платьице.
А подол до земли ерепенится,-
Задеваю чумазыми пятками.
В кулаке зажимаю безделицу -
шелкокожую ленточку мятую.
В зове Терры мотивы былинные,
Словно мамино сердце певучее.
В росах тают печали с кручинами.
Поле-полюшко, как я соскучилась.
И с разбега в объятия падаю,
Прижимаясь, хватаю ладошками,
А для счастья немного мне надобно -
Пусть живет эта ширь заполошная.
Рвется к небу в груди стрекозиное,
Я кричу что-то детское, Богово.
Годы вдаль улетели. Разиня я.
Вот бы снова то чудо попробовать.
-*-*-*-
Елена Ланина Преображение Платье неба прохудилось
и пошло заплатами –
небо хмурилось и злилось,
а потом заплакало!
Солнце небо пожалело,
зашептало радостно –
вот наряд из шёлка смелый,
поясочек радужный..
Небо вмиг прихорошилось,
завязало ленточки –
в нём теперь такая милость!
Значит небо – девочка!
-*-*-*-
Ирина Архипова Вчера был бунт То бант, то бунт. То «ёжик», то коса.
Приколота булавкой стрекоза,
а ведь ещё вчера она летала
и радовалась солнцу сентября!
Мне на глаза она попалась зря.
Вчера был бунт!
Напрасно бунтовала...
Сегодня ни косы, ни стрекозы,
несутся мысли, как цепные псы,
пытаясь завязаться в пышный бантик.
Но ленточка упрямая скользит,
а каждый пёс нешуточно сердит.
И я шепчу устало: «Пе-ре-стань-те...»
-*-*-*-
Марина Старчевская Сдвинуть ленточку Было это ещё в те времена, когда тёти и дяди, даже двоюродные, жили с нами в одном городе.
Это теперь наша маленькая семья разбросана по всем городам и весям земного шарика, а тогда мир был ещё незыблем и неделим.
Мы с братом начинали движение по проспекту мимо магазина «Синяя птица», на прилавках которого высились насыпи конфет и штабеля подарочных коробок, а в кулинарном отделе цвели кремовые розочки на любой вкус.
Обычно денег хватало на пару «Гулливеров» и мы, счастливые, двигались к кинотеатру, чтобы успеть на дневной сеанс. Коська обожал эти редкие прогулки, финансируемые дедом после удачной партии в преферанс. Дед выигрывал и можно было считать, что выходной удался, конечно, если перед этим я писала за Коську сочинение, а он быстренько решал свою и мою математику.
Непонятно почему, но за мои сочинения, которые русичка оценивала на пять, Косик постоянно получал четыре. Эта четвёрка портила мне настроение. Хотелось нарушить конспирацию и поинтересоваться — в чём дело?! Может, коварная училка нарочно ждала моих признаний! Но… Кино-конфетные выходные были важнее любых пятёрок.
Вообще, конфеты, особенно шоколадные, не вызывали у меня никакой аллергии. Я могла лопать их на завтрак, обед и ужин — но кто же даст?
Мама покупала коробку «для гостей» и прятала её в самых неожиданных местах. А я, как трюфельная свинка, с неизменным охотничьим азартом делала стойку у шоколадных тайников.
— Ничего ведь не случится, если аккуратно сдвинуть ленточку и вытащить пару конфет!
С ловкостью фокусника я доставала конфетку и возвращала ленточку на место. И чтобы не нарушать симметрию, таскала каждый раз с разных сторон, совершенно серьёзно полагая, что так будет незаметнее.
Представляете: за праздничным столом вся семья, наступает время десерта, мама развязывает ленточку… а посреди коробки сиротливо лежат три ассортишки.
Меня не наказывали, нет! Но лучше бы наказали.
