"Мы любим всё — и жар холодных числ,
И дар божественных видений..."

Александр Блок
................................................
“Он стал поэтом. Для математики у него было слишком мало воображения.”

Давид Гильберт, немецкий математик
..................................................

Есть предубеждение, что математика — наука сухая, чопорная и просто скучная.
Но так может думать лишь тот, кто судит о математике по обрывочным воспоминаниям школьного курса, когда учебники казались средоточием занудства.
Но! Более тщательное знакомство с этой наукой заставляет относиться к ней крайне уважительно.
Математика таинственна и прекрасна. И без креативного воображения в ее непредсказуемых лабиринтах делать абсолютно нечего.

А если математик еще и поэт... Честное слово, фантастическая смесь получается!
В этом случае бесконечность можно смело делить на ноль и возводить результат в бесконечную степень бесконечное количество раз, получая трансцендентность, доступную только интуитивному восприятию.

Мне посчастливилось познакомиться и подружиться с математиком-поэтом.
С Томой Тагеко.

Ее поэзия балансирует на грани точной науки и фантасмагории зазеркалья, не теряя ни равновесия, ни чувства меры.
В стихах Томы сочетаются безупречность определения с туманностью намека, выдавая особенный, ни на что не похожий результат.

Попробую показать это на таком примере:

Кофе утром - привычка первая.
В аромате кофейных зёрен
Растворяются сны, наверное.
Кто бы спорил?
И я не спорю.

А потом скорей на работу
Через дворик и подворотню...
День, расписанный как по нотам,
На привычки,
Которых сотня...

Время в беге споткнется. Вечер.
Сигарета подлечит нервное.
Я твои обнимаю плечи.
Ты привычка моя...
Сто первая.

С первого взгляда, стих написан в стиле «рацио».
Незамысловатое перечисление повседневных событий? Без лишних слов, тропов и метафор? Этакая фотография без выкрутасов... Нет?
Нет. У стихотворения есть иррациональное закулисье, заставляющее воспринимать произведение не фоткой, но живописью.

Обратим внимание на звукопись.
Почти в каждом слове есть буква «р». Она создает фон раздражения, неудовлетворенности. ЛГ признает, но не совсем принимает реальность происходящего.
Одновременно пытаясь убедить себя в обратном.
Это внутреннее противоречие оживляет стихотворение, выводит его из состояния схемы, очеловечивает.

А мелодия разве случайна? Ни в коей мере.
И тут, по-моему, выбран единственно верный инструмент для реализации авторского замысла.
Некоторая монотонность ритмической составляющей гипнотизирует читателя, вводит его в легкий транс, без которого поэзия неотличима от прилежного чистописания.

А выверенный ритм всегда шаманит. Бьет в свой загадочный бубен и околдовывает нас, превращая повседневную суету в мистику жизненного чуда.

Так и в математике действительные числа превращаются в комплексные, если находят мнимую единицу.
Которая в поэтической интерпретации выглядит как переплетение здравого смысла и точности описания с мистерией рифмы и ритма.
И делает текст стихотворением.

Тома умеет оживлять слова. Ее высшая математика помогает высокой поэзии стать таковой.
Самым точным и таинственным образом.