Мир меняется. И поэзия не должна оставаться в стороне от неумолимой поступи нового времени.

И начинать надо с того, что следует ввести допинг-контроль на участников литературной гонки к читательским сердцам и карманам.
И дисквалифицировать тех, кто пользовался стимуляторами в процессе обдумывания, написания и продвижения в массы своих произведений.

Никакие пробы не нужны. Поэты сами признаются в употреблении стимуляторов.

Начнем с Архилоха:
“Пью вино, опершись на копье…”
Все ясно с Архилохом, однако. Как есть – архилох.

Омар Хайям постоянно подчеркивает свой хронический алкоголизм. Типа:
“Ты пьян? И радуйся, Хайям!”
Вычеркиваем и его из списка поэтов. За подчеркивание.

Денис Давыдов?
“Ради бога, трубку дай! Ставь бутылки перед нами!”
Туда же его.

Пушкин Сан Сергеич? Тут и обсуждать нечего:
“Выбьем с горя. Где же кружка?”
Под запрет. Не прошел контроль.

В кого ни ткни – везде то же самое!

Северянин:
“Пили мы за осетрину – за подругу осетра…”

Есенин:
“Не дойду до дома с дружеской попойки!”

Мандельштам:
“Я пью за бискайские волны…”

Горбовский:
“Я из пивной иду, я никого не жду…”

Бродский:
“Коньяк в графине – цвета янтаря…”

Высоцкий:
“У меня запой от одиночества…”

А вот и Губерман подвернулся. И что у того Губермана?

Людей давно уже делю -
по слову, тону, жесту, взгляду -
на тех, кому я сам налью,
и тех, с кем рядом пить не сяду.

Эх, список бесконечен. Проще запретить поэзию всю, целиком.
Как явление, насквозь пропитанное стимуляторами.
И начать с белого, чистого, бездопингового листа.

И сдохнуть от скуки, пытаясь читать елейную хрень перепроверенных ангелочков.