В 1933 году молодой ученый Поль Дирак стал лауреатом Нобелевской премии за исключительный вклад в квантовую физику.

И, будучи человеком крайне скромным и чрезвычайно замкнутым, решил отказаться от премии, полагая, что нобелевская шумиха внесет дискомфорт в его существование.

Но умудренный Резерфорд основательно заметил, что отказ от такой чести притянет еще больше внимания к персоне Дирака, так как премия вручается уже 30 лет, и никто еще от нее не отказывался.

(И не надо ссылаться на Льва Толстого, который отрекся не от присужденной премии, а от номинации на нее).

Поль подумал и согласился с аргументами Резерфорда.
Потому что очень ценил выверенную точность рассуждений.
И даже полагал, что красота математики выше результатов эксперимента, который может быть неправильно поставлен.

А вот отшлифованная гармония формулы безошибочна по определению.

И он не был голословен, оставив знаменитое уравнение, обобщающее классику Ньютона, релятивиcтские изыскания Эйнштейна и парадоксальные выводы Шрёдингера.

Кстати, Поль Дирак внешне очень похож на Булата Окуджаву…

Вот две фотки. Ху из ху?

Что еще раз намекает на единство физики и лирики, этих двух необходимейших пазлов, составляющих идеальный инструмент для познания и внешнего, и внутреннего бытия.

Тесны океаны и степи...
Космический нужен простор,
Чтоб десять - в десятую степень,
Которая в степени сто.

Но все же в ментальном экстриме
Извилины больше болят,
Когда ощущаю я ими
Безумную близость нуля.

Мир кварков, прелестный и странный,
Под утро мне снится порой...
И Шрёдингер вдребезги пьяный,
И кот его вечно живой!