Встань у немой границы. Там, где молчит пространство,
Где в тишине гнездится привкус чужого сна.
Кто-то стирает лица, кто-то плетёт убранство,
Кто-то привычно злится, выпив бокал до дна.

Эти немые жесты, сломанных рук сплетенья,
Трепетное фанданго. Взгляд, устремлённый ввысь.
Кукольных лиц протесты. Тихое удивленье.
Нервное кукло-танго… Кто-то шепнул: «Очнись».

Кто-то их сшил из пыли, кто-то из лунной тени,
Кто-то приладил в тряпки отблеск живой: «Дыши».
Только не в нашей силе снять этот груз сомнений –
Словно мы сами – слепки чьей-то большой души.

Время крадётся вором мимо витрин зеркальных,
Прячет по коридорам связки седых ключей.
Город застыл узором в спазмах многоэтажных,
Словно в тоске, в которой тлеет огонь свечей.

Только в зрачках прохожих, словно в глубоких норах,
Теплится отголосок найденных аксиом.
Куклы лежат на коже неба в дождя просторах,
Звёздный песок стекает с неба седым плащом.

Каждая знает: где-то Он существует тихо.
Кто наделяет болью нищих и королей.
Тот, кто любовь дарует и побеждает лихо.
И оставляет тени вместо самих людей.

Лишь в глубине бездонных, словно колодцы, взглядов
Дремлет остаток света – искра в золе пустой.
Куклы глядят безмолвно в разных своих нарядах,
Зная, что смерти нету, если ты сам – живой.