Одиночество – не пустота.
Вселенная, в которой рождаются голоса.
В ЛитГалактике оно не отсутствие другого, а присутствие себя – полное, неразбавленное, иногда почти осязаемое. У кого-то оно обретает форму кота на подоконнике, шахматной доски, забытой на полу, бокала, оставленного у края стола. У кого-то – ангела на полях старой книги, воспоминания, спрятанного в нирване, тишины, которая умеет петь.
Различия – не в гендере, а в языке: кто-то говорит через предметы, кто-то – через свет внутри. Но все они – поэты, чьи имена порой скрыты, а чувства – ясны как утро. Их одиночество – ландшафт души, где каждое слово – след ноги на свежем снегу.
В этом обзоре мы пройдём по их следам. Не чтобы найти выход, а чтобы увидеть:
в тишине можно не теряться, а находить себя.

1. «Лишь одиночество в зеркальной раме» – Marara
http://litgalaktika.ru/publ/21-1-0-13579
«Лишь одиночество в зеркальной раме – / Так Ходасевич, кажется, писал…»

Здесь одиночество – историческая эхо-камера, где переплетаются голоса Лорки и Ходасевича. Женский взгляд проявляется в жажде «обычной пасторали» – не великих страстей, а уюта, заботы, простого человеческого тепла. Горечь здесь не кричит, а шепчет: «Мне больно быть без листьев и ветвей!» – метафора утраты связи с жизнью, с корнями. Marara говорит не с горечью, а с достоинством: её одиночество – это выбор, сделанный жизнью, но не принятый без сопротивления. Она не просит спасения – констатирует боль, как факт бытия. И всё же в этой констатации – глубокая верность себе.

2. «Грани одиночества» – Елена Картунова
http://litgalaktika.ru/publ/8-1-0-14802
«У одиночества много лиц. / Глаза туманные акварельны...»

Елена рисует одиночество как многогранник: то зарница, то закат, то тишина между строк любимых книг. Это одиночество – не страдание, а пространство для внутреннего диалога. Особенно ярко здесь выражен женский способ быть с самой собой – через образы, свет, сказки, ангелов. Даже в «невыплаканной неволи» остаётся надежда: «Мой ангел всё ещё надо мной». У Картуновой одиночество не подавляет – украшает, как акварель на бумаге. Это одиночество – не пустота, а наполненное тишиной бытие, где каждая грань – отражение души. И в этом своя форма достоинства: быть одной, но не потерянной.

3. «А одиночество исчезнет!» - Владимир Петько
http://litgalaktika.ru/publ/10-1-0-17047
«Она ушла. А одиночество осталось. / …А одиночество исчезнет!»

Мужской взгляд Владимира: краткий, сдержанно-эмоциональный. Уход любимой – не трагедия, а факт. Но в последней строке – почти ребяческая вера: «Она придёт». Одиночество здесь – временная станция, а не конечный пункт. Интересно, что даже в боли автор прячет слёзы в улыбку – типично мужская стратегия выживания: не показывать уязвимость, но сохранять надежду. Петько не обвиняет, не ругает – просто фиксирует разрыв и оставляет место надежде. Его одиночество – не вечное, а временное, как дождь, после которого обязательно выглянет солнце.

4. «одиночество» – Вячеслав
http://litgalaktika.ru/publ/9-1-0-4425
«Одиночество - это всегда непросто... / Как ножом, кинжалом, сапожным шилом.»

Вячеслав изображает одиночество как бытовое, грубое, почти животное. Мужчина остаётся с котом, водкой и мухой цвета александрита. Здесь нет романтики – только усталость, цинизм и горькая ирония: «Ты ему привычно почешешь пузо, / Вам нашли замену, поди француза...». Это одиночество – не выбор, а следствие разрыва, неумения удержать. Автор не жалуется – констатирует, как будто читает диагноз. И всё же – проблеск мечты: «Хотелось верить, / Что однажды просто откроешь двери...». Но дверь молчит. Это одиночество – не поражение, а усталое принятие реальности.

5. «Живёт одиночество. Прелюдия» – Ольга Альтовская
http://litgalaktika.ru/publ/8-1-0-17491
«Живёт одиночество в стоптанных туфлях. / В поленнице тают полешки.»

Ольга показывает одиночество как быт, как уют, как медленное сгорание. Оно не кричит – живёт. Туфли стоптаны, дрова догорают, дым улетает. Нет жалобы – есть принятие. Это одиночество – не враг, а сосед, с которым научились сосуществовать. У Альтовской – ни драмы, ни отчаяния, только тихое созерцание. И в этом – своя форма достоинства, почти монашеского спокойствия.

6. «Я помню» – Ольга Альтовская
http://litgalaktika.ru/publ/23-1-0-12495
«Ночные застенки одиночества. / Я помню, / Как ревность протягивала свои щупальца...»

В этом стихотворении Ольга описывает одиночество как тюрьму, где пытает ревность. Женский взгляд особенно чувствителен к деталям: «Абонент недоступен», луна, занавеска, ветер. Это одиночество – физическое ощущение: удушье, бессонница, воображение, рисующее картины измены. Даже спустя время – «всё прошло» – тело помнит: «Ночные застенки одиночества…». Автор не стыдится своей уязвимости – делает её материалом поэзии. И в этом – сила: помнить, чтобы отпустить. Это одиночество – не слабость, а рана, которая всё ещё дышит.

7. «пандемия одиночества» – Олег Юшкевичъ
http://litgalaktika.ru/publ/12-1-0-23246
«вечер-осень, светофоры серы... / за окном, смотрю, гуляет / панда, – / чёрно-одиноко- / белый зверь…»

Олег видит одиночество как общую эпоху – «пандемию». В комнате – Малевич, Сальери, кот, кроссворды. Всё символично, всё – защита от хаоса. Мужской взгляд, но с удивительной лиричностью. Одиночество – не личная драма, а общая эпоха. Юшкевичъ не обвиняет мир – наблюдает, почти как учёный. И финал – гениальная метафора: панда как зверь-антоним любви, чёрно-белый, одинокий, но живой. Это одиночество – не поражение, а наблюдение, почти философское.

8. «Прикована к одиночеству…» – Андрей Яковлев
http://litgalaktika.ru/publ/12-1-0-14846
«Прикована к одиночеству, / завязана в мёртвый узел – / живу.»

Андрей берёт на себя женскую речь – редкий жест эмпатии в мужской поэзии. Он пишет не о своём одиночестве, а о том, что приковывает женщину: «мёртвый узел», «вишня зимой». Это одиночество – не добровольное, а насильственное. Здесь редкий мужской взгляд на женское одиночество. Автор не герой, а свидетель, почти сочувствующий. Яковлев не осуждает – слышит. И в его строках – сочувствие, почти материнское. Надежда здесь – хрупкая, как «вишнёвая косточка», но она есть.

9. «одиночество как ответ» – D_Grossteniente_Okku
http://litgalaktika.ru/publ/9-1-0-8622
«Мы одиноки. / Это ль не ответ на множество нелепейших вопросов?»

Автор под псевдонимом D_Grossteniente_Okku предлагает философский взгляд: одиночество – не трагедия, а условие существования. Мы – острова в океане. Люди приходят и уходят, но суть остаётся. Это одиночество – не боль, а констатация. Голос – спокойный, почти стоический. Не ищет утешения – принимает одиночество как данность. И в этом – странная свобода: «лишь мгновенье промелькнув в толпе, / на время возвращаешься к себе».

10. «Одиночество перед зеркалом...» – Андрей Яковлев
http://litgalaktika.ru/publ/12-1-0-10368
«Я не желаю слиться с отражением. / …ответить просто некому, / поскольку отвечаю / я сам себе.»

Андрей здесь изображает одиночество как экзистенциальный тупик. Мужчина видит в зеркале только себя – и это ужасает. Нет другого, даже в мыслях.
Яковлев не боится признать: «ответов нет». Но в этом признании – попытка бунта: «я ритм стихов намеренно кромсаю», чтобы «обрести друга… / Хоть на час». Это одиночество – не покой, а борьба, почти молитва в стихах.

11. «Вечное одиночество» – Артур Кулаков
http://litgalaktika.ru/publ/23-1-0-23139
«Пространство расползается / на север и юг… / в моём сердце.»

Артур превращает одиночество в космос. Сердце – центр мира, родина, которую некому подарить. Это одиночество – не лишение, а полнота. Мир пульсирует в груди, и в этом – величие. У Кулакова одиночество – не тюрьма, а королевство, пусть и без подданных.
Он не жалуется – он утверждает: «это и есть моя родина».

12. «Разговор» – Наталья Сафронова
http://litgalaktika.ru/publ/9-1-0-4874
«Одиночество у окошка / тихо сядет и свесит ножки.»

Наталья показывает одиночество как тихого спутника. Не нужно «сливать печали» – нужно «глазами светло встречаться». Но такого собеседника нет. Одиночество здесь – не боль, а привычка, почти дружба. Не требует спасения – просто делится своим состоянием. И в этом – глубокая честность: «самого себя будет слушать / одиночество у окошка».

13. «На святки...» – Оксана Бутманова
http://litgalaktika.ru/publ/12-1-0-620
«На святки одиночество взрослеет - / Желает снега вместо молока...»

Оксана Бутманова наделяет одиночество чертами персонажа – князька, воина в кольчуге из «нулей надежд». Женский взгляд: оно командует, рисует, молится «украдкой». И всё же – в конце – колядки, которые «развеют морок». Одиночество здесь – не вечное, а сезонное, как зима. Может пугать, но не убивает веру. И даже в страхе – остаётся место для молитвы: «Свят, свят, свят...».

14. «Все вернулось на крУги своя» – Marara
http://litgalaktika.ru/publ/8-1-0-6954
«Я одна, как перст. / …Одиночества нет. Смерти нет. Мы - с тобой. Мы - живы!»

Maрина преодолевает одиночество через литературу. Книги – не убежище, а диалог с бессмертными. Мандельштам, Цветаева, Пастернак – рядом.
Одиночество – иллюзия, потому что «мы – живы». Поэтесса не ищет людей – находит их в строках. И в этом – триумф духа над изоляцией: одиночество побеждено словом.

15. «Утешитель» – Елена Картунова
http://litgalaktika.ru/publ/18-1-0-26597
«Одиночество – привычка? Одиночество – судьба?.»

Елена ведёт интимный диалог с внутренним ангелом. Женщина – героиня стихотворения – сама себе и утешитель, и грешница. Поэзия заботы о себе.
И в этом – глубокая женская мудрость.

16. «Февралгия» – АлеХ
http://litgalaktika.ru/publ/9-1-0-8194
«Одиночество по капле / проявляется пентаклем / сквозь обои тишины.»

АлеХ изображает одиночество как магический процесс. Оно не приходит – «проявляется», как фото. Ворона, сигарета, тени – всё символично. Мужской взгляд, но с магической образностью. У АлеХа одиночество – не молчание, а шёпот в темноте. Герой не боится его – наблюдает. И даже в этом – попытка диалога: «Я с тобой хриплю, / ворона».

17. «Схорони в себе» – Вера Рехтер
http://litgalaktika.ru/publ/8-1-0-23063
«Отыщи любовь для себя, в себе, / схоронись затворницей в скорлупе, / одиночество - твой учитель.»

Вера предлагает одиночество как путь к себе, наставник. Не надо нести боль в толпу – слушай себя. Героиня не боится быть «затворницей» – знает: в скорлупе рождается жемчуг. «В одиночестве – много слышно» – ключевая фраза обзора. Одиночество – поэзия внутреннего слуха.

18. «Девочка с сердцем ангела» – Селена
http://litgalaktika.ru/publ/9-1-0-12579
«Девочка с сердцем Ангела / Тихо мечтает одна.»

Селена сохраняет детскую веру даже в ледяном мире. Даже в зиме – солнце, океан, птицы-мечты. Женское одиночество как детская чистота. Не утрата, а сохранение веры: мечты не предают. Это поэзия надежды, спрятанной в инее. И в этом – глубокая женская сила: верить, когда всё вокруг – лёд.

***

Одиночество в поэзии «ЛитГалактики» — не недостаток, а язык, на котором можно говорить с самим собой без страха быть непонятым. Авторы, чьи строки здесь звучат, не жалуются, свидетельствуют. Их одиночество — не пустота, а матрица: именно в ней формируется слово, которое потом становится светом для другого.
Прочитав эти строки, легко почувствовать: быть одному – не значит быть покинутым. Но тело помнит старые раны. И тогда слово должно перейти в действие – не ради спасения, а ради признания: «Я здесь. Я с собой».

Если сейчас вы чувствуете эту тишину особенно остро — позвольте себе несколько простых ритуалов:
– Создайте момент только для себя.
Приготовьте еду, которую любите. Зажгите свечу. Наденьте то, в чём чувствуете себя хорошо. Примите ванну, не думая о том, что будет дальше. Делайте это не как подготовку к чему-то, а как самоценный жест: «Я забочусь о себе просто потому, что существую». Психоанализ напоминает: так вы переписываете детское убеждение — «меня любят, только если я кому-то нужен» — на новое: «Меня достаточно, даже когда я наедине с собой».
– Дайте эмоции имя и место.
Когда одиночество накрывает волной – грустью, страхом, стыдом – не бегите. Остановитесь. Прошепчите: «Сейчас я чувствую…» Укажите, где это живёт в теле: в горле, в груди, в животе. Разрешите себе чувствовать это десять – пятнадцать минут – как гостю, которому вы доверяете. Эмоция не бесконечна, ибо это биохимическая реакция внутри вас: она приходит, как волна, достигает пика — и уходит, оставляя за собой ясность.
– Поговорите с внутренним критиком.
Он может шептать: «Ты один — значит, с тобой что-то не так». Запишите его слова. А потом ответьте не как обвиняемый, а как друг: «Я один, потому что выбираю качество, а не страх. И это признак силы, а не дефекта». Так вы лишаете критика власти. Из судьи он превращается в детскую часть вас, которой важно просто сказать:
«Ты в безопасности. Ты – больше не один. Я с тобой».

И тогда одиночество перестаёт быть тюрьмой – и становится вселенной.
А вы – не потерянным в ней, а её творцом.
Ведь каждое слово, написанное в тишине, – это звезда, которую вы зажгли сами.

Тепла в душе и любви в сердце!
Взаимности с собой и миром!
Мира и добра!

Алла Пугачёва - О, одиночество, как твой характер крут... (Б.Ахмадулина)
https://vk.com/audio-2001804218_77804218

---

Это восьмидесятая публикация проекта «Туманности».
Полный интерактивный каталог проектов Созвездия и Миры