Здравствуйте!
Настоящий поэт не может быть плохим человеком. Его выдадут стихи. В них ведь всё, как на ладони - движения души и внутренний мир со всеми его ценностями - все самое человеческое, из чего и складывается настоящий поэт.



Мне нравится гулять по Городу, созданному Александром, который сложен из неповторимых мест и фрагментов жизни. Приглашаю сегодня всех, у кого есть время и желание, прогуляться вместе с автором и открыть для себя новое в привычном. Вы встретитесь со стихами и иллюстрациями из новой книги, обложку которой уже увидели выше.

Расскажешь?
Судьбою позолоченные листья
Слетелись на последний водопой.
Пустой трамвай, отфыркивая искры,
Уплыл на отдых в тёплое депо.
Мой добрый город, ты давно простужен.
Расскажешь, что пригрезилось во сне:
Весенний вечер, звёзды в тёплых лужах?
Последний дождик или первый снег?
Как золотые солнечные пряди
Июльским днём твоих касались крыш.
Как Января, большого злого дядю,
Сменял Февраль, неистовый малыш.
Как ветреный ноябрь – промозглый злыдень –
Тебя дождями резал без ножа.
А может, город, ты во сне увидел
Своих неутомимых горожан,
Что плакали, смеялись, пели песни,
Детьми по лужам бегали гурьбой...

Мой милый город, ты не против, если
Я погрущу в компании с тобой?

Он бывает осенним и дождливым, и тогда

Город похож на кекс, приготовленный на пару,
бледный, как призрак, заплаканный и невзрачный.
Зябко. Нежданный снег загоняет домой старух,
колет носы разодетых во флис собачек.
Сосны скрипят и тоскливо стонут, пугая парк.
Дворник застыл, словно повар в пустой столовке.
Флейты больных ревматизмом труб подвывают в такт
соснам, и всюду мерещится Маяковский.
Пёстрый октябрь ушёл, листопадный утих салют.
Непогодь и монохром притупили чувства.
Поздняя осень на крыше плачет кому-то блюз –
очень красивый, но в зрительном зале пусто.
Кекс

Не спешите переходить от стихотворения к стихотворению. Досмотрите то, что открыл автор прежде, чем увидеть следующую картину. Этот Город очень зримый и живой, потому что внешнее и внутренне тесно сплетено друг с другом.

Надоедливый дождь по граниту лупит.
На уме одеяло и тёплый ужин.
Я плыву по Тверской, словно рыбка гуппи.
До метро пять шагов и четыре лужи.

Фонари растеклись бесконечной кляксой
по асфальту, домам и облезлым липам.
Горожане скучают и точат лясы,
сидя в чревах урчащих стальных улиток.

Монохромный ноябрь замедляет время,
искривляет пространство, вгоняет в кому,
постепенно людей отучая верить,
что на свете бывает и по-другому.

Сентябрём разукрашенных мыслей блёстки
улетают на юг вместе с бабьим летом,
оставляя на память у перекрестка
красный, жёлтый, зелёный – всего три цвета...

Ледяная вода проникает в тело,
достигает души, прожигая кожу:
этим вечером стали единым целым
я, Тверская и нудный осенний дождик.
Три цвета

Бывает в этом Городе лютая жара и тогда он лежит раздетый и тающий

38
Нынче у кошки праздник. Буду лепить котлеты.
Сморщенный, словно фига, полдень в окно стучит.
Злое светило дразнит кошку, и на паркете
истово пляшут джигу розовые лучи.
Градусник на балконе празднует тридцать восемь.
Словно петух, упорно крыши клюёт июль.
Мятую ткань газона дворники громко косят:
триммеры, как валторны, на голоса поют.
Городу некомфортно. Город лежит раздетый.
Дворнику дяде Юре голову напекло.
Косы завыли форте. Небо молчит, а где-то
за горизонтом курит воду антициклон.
Город оделся в бохо. Крыши от пекла стонут.
Дворник, жилетку скинув, скрылся, жару кляня.
Полдень горячей охрой капает на балконы.
Кошка грызёт свинину. Солнце грызёт меня.

Настоящий Город - это не только видимая его часть, и это не только картинка того что снаружи

Рыба
В капиллярах оконных термометров
закипает подкрашенный спирт.
На талоне смещался номер.
Врач сказал: много пей и побольше чем.
Кошка валяется на ковре -
сил больше нет, а хочется заорать.
Того, кто вчера мог умереть,
сегодня, возможно, добъет жара.
Пятьдесят на солнце: тяжёлый случай -
не вывозят фонтаны-скверы.
Город взывает к небу: где тучи?
Где же летающие цистерны?
Здесь сейчас - царство мертвых.
Стикс пахнет свежим гудроном и теплой пылью.
Местный Харон носит шорты,
и говорит "приехали" вместо "приплыли".
Звонок в небесную канцелярию:
- Вы совсем спятили там, алле?
Но Зевсы, похоже, состарились,
или вымерли..
Рыба скоро уснет.

Вы ведь не устали читать? Не хочу отправлять вас по ссылкам - пусть этот Город будет здесь и сейчас. А ссылки - для того, чтобы и вы тоже сказали автору то, что тронуло в его стихах.



Его жители - это отдельная история. В этом Городе дворник - это и время, и состояние, кажется, он и есть душа Города - убери его из стихов, и что-то нарушится. Он появляется ненадолго, чтобы проверить всё ли в порядке

Астры и караси
В комнате холодно. Занавески
не защищают от сквозняка.
Кошка свернулась и смотрит – дескать,
делай как я и не возникай.
Осень вторую неделю плачет.
Жёлтым пятном посреди двора
дворник, весёлый беззубый мачо
плавает, словно большой карась.
Дворник и двор – как яйцо и тесто:
вбили – работай, а не гуляй.
Сверху на всё это непотребство
смотрят угрюмые тополя.
Возле подъезда соседской бабке
сильно изношенный гражданин
шепчет, что знает, кто прячет факты:
это синоптики - всё они!
Наши молодчики, дай им волю,
всех запечатают в свой кадастр:
от наводнений, хорьков и моли
до паровозов и первых астр.
Бабка, устав от его теорий,
предположила, что дед – того...

Лужа, огромная, словно море,
плавно выходит из берегов.
Рвёт облака голубая стёжка.
Небо задумчиво моросит.
Астры скучают на пару с кошкой
молча, как жёлтые караси.

По Городу гуляют старики, старухи, детвора, коты и песели разных мастей и социальных статусов - это и есть его жители - это и есть мы, и наши соседи по дому. Это то, что мы видим каждый день, но у Александра получается об этом сказать

Котовасия
Небеса покрыты войлоком. Ошалев от высоты,
Скачут с облака на облако разноцветные коты.
Топчут их цветными лапами, тормошат туда-сюда –
Оттого с небес и капает разноцветная вода.

День осенний слишком короток: парки, улицы пусты –
Вот и носятся над городом полоумные коты.
Вместо снега сыплют золото на дома, на гаражи,
Чтобы вылечить от холода и от скуки нашу жизнь.

Скачут с плясками и песнями, краска льётся по усам.
Горожане смотрят весело, улыбаясь небесам.
В цвет весенней котовасии крыши, шляпы и зонты
Ненадолго, но раскрасили сумасшедшие коты.

Разгуляй
Гуляет осень и льёт на крыши бетонных башен янтарный брют.
Деревья машут листвой чуть слышно вслед уходящему октябрю.
Дожди негаданно отменили: вздохните, люди, расслабься, Ной.
Гражданка в сером торпеду-дыню в смешной авоське несёт домой.
Презрев опасность, воронья стайка кота изводит у гаража.
Нетрезвый дядя в облезлой майке стреляет деньги у горожан.
Доставщик мчится на самокате, углы срезая, по мостовой.
Старуха с палкой отборным матом кричит-ругается на него.
Лобастый пёсик истошным лаем пугает мимо идущих дам.
Стуча на стрелках, плывут трамваи, искрят рогами по проводам.
Летит над городом шарик рыжий, летит, переча календарю:
гуляет осень и льёт на крыши бетонных башен янтарный брют.



Он такой зримый и настоящий - этот Город!
Первая глава книги