Танка
https://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_literature/4485/Танка#sel=12:1,12:1
Танка ТАНКА — наиболее распространенная из твердых форм японской стихологии. Танка в японской книжной поэзии (Бунгаку) играет ту же роль, какую в европейской — сонет. Но гораздо более древняя форма. Японский язык, не имея слогов долгих и кратких, ударных и неударных и, следовательно, не имея стоп, построил свою стихологию, в частности строфику, главн. образом на определенном числе слогов в стихе (строке). Причем наблюдается явление, аналогичное греческому красис, — стяжение двух гласных в конце и в начале слова в одну. Древняя песня (стихотворение), по-японски Вака или Ута, имела колебание в стихе от 3 до 11 слогов; на первом месте 5 и 7 слогов. Такие сборники известны с 1-го века. 5-ти и 7-ми-слоговые стихи постепенно вытесняют все остальные, долгое время борясь с четырехслоговыми и шестислоговыми. Господствующая в японской Бунгаку уже много столетий строфика основана исключительно на 5 и 7 слогах в стихе. Комбинации пяти- и семи-слоговых стихов и создают японскую строфику. Рифмики, по существу до некоторой степени в языке возможной, японская стихология, как разработанной области, не знает. Наиболее короткая Ута — трехстишие Ката-Ута, в которой стихи по количеству слогов расположены так: 5. 7. 7. Графическое изображение строфы Ката-Ута: — — — — — — — — — — — — — — — — — — — Всех слогов 19. Строфа или Ута Седока (Сентока) — удвоенная Ката-Ута с обязательной большой цезурой после первого трехстишия. 5. 7. 7. || 5. 7. 7. — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — Всех слогов 38. Хокки или Хаи-Каи, что значит: начальная строфа — трехстишие по схеме 5. 7. 5. Всех слогов 17. — — — — — — — — — — — — — — — — — Прибавлением двух семисложных стихов к форме Хаи-Каи, получаем форму Танка, она-же Миика-Ута. 5. 7. 5. 7. 7. Всех слогов 31; с большой цезурой после третьего стиха. (5 7 5 || 7 7) — явление необязательное в начале откристаллизования формы. — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — Часто трактуют Т. (не вполне правильно) как двустишие. Не раз отмечалось совпадение: 31 слог в греческом элегическом дистихе (см.) и 31 слог в японской форме Танка. Никаких выводов в смысле преемственности или передачи одной формой содержания другой сделать нельзя. Возможно лишь такое умозаключение: 31 слог — достаточный минимум для выражения поэтической мысли. Можно расширить аналогию. Двухстопный ямбический триолет с мужской каталектикой и хореический с женской даст 32 слога. Многие русские частушки приближаются к этой мере. То же можно сказать о произведениях народной поэзии вотяков, татар, черемисов. Прибавлением к форме Танка одного семисложного стиха или к форме Хаи-Каи трех семисложных получим форму Буссоку-Секитаи (След Будды) 5. 7. 5. 7. 7. 7. — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — Всех слогов 38. Форма, явно вытекшая из формы Танка (Миика-Ута). По аналогии с сонетом занимает место сонета с Кодой и Хвостатого. Форма Рэнга (нанизанное стихотворение) внешне ничем не отличается от Танка, но пишется двумя или большим числом поэтов, причем 1-й берет первую доцезурную часть Танка или полную строфу Хаи-Каи, что одно и то-же, 5. 7. 5; второй дописывает Танка, прибавляя два семисложных стиха; первый (или третий) пишет второе Хан-Каи; второй (или четвертый) двумя семисложными стихами заканчивает вторую Танка и т. д. Ясно, что приэтом Танка из твердой формы переходит в твердую строфу. Ханка — стихотворение, написанное без соблюдения определенных законов слоговой строфики, но завершенное строфой Танка ..... 5. 7. 5. 7. 7., причем Танка в конце Ханка должна дать сжатое содержание пьесы или служить ее заключением. Из области нетвердых форм, предшествовавших форме Танка, — форма Нага-Ута или длинное стихотворение в противоположность Миика-Ута (короткое стихотворение), построенное на попарном чередовании пяти и семисложных стихов (неопределенное количество) законченное строфой Ката-Ута. 5, 7. 5, 7. 5, 7... 5, 7, 7. Из разбора этих форм ясно, что Танка (Миика-Ута) является центральной твердой формой японской строфики и не может быть изучаема отдельно от остальных форм, ее родивших и от нее родившихся. Особняком стоит нетвердая (бесконечная) форма Има-ио-Ута 7, 5. 7, 5. 7, 5. 7, 5... с большой цезурой после каждого 4-го стиха. Она противоречит общему закону японск. строфики, требующему цифру 5 на первом месте. Форма привилась под китайским влиянием. Были попытки писания на европейских языках (на русском то же) стихотворений по законам японской слоговой строфики. Главн. обр. Миика-Ута, известная у нас только как Танка, затем Хаи-каи. Является вопрос, возможно ли передать сущность строфичности языка, построенного на законе равноударностн и равнодлительности слогов, стихом языков, построенных на обратном законе. Наши поэты писали Танка обычно с двумя рифмами и определенным метром. Но метра и рифмы в нашем смысле японская поэзия не знает. Может-ли почувствоваться сколько-нибудь по-японски гармония волн пяти и семи слогов через наши метры (или через метры греков и римлян)? А если почувствоваться не может, надо ли соблюдать в наших метрах счет пяти и семи слогов, стараясь придать этим отдаленную эфемерную стилизацию под японский стих? Может быть, надо писать прозаическими строками в соблюдением счета слогов. Но европейская проза (в частности русская) имеет определенные метрические волны. Для сколько-нибудь близкого подхода к сущности дела можно предложить писать японские строфы исключительно ударными униками (macer), что на практике сведется к употреблению лишь односложных слов, с допущением в виде исключения двухсложных, сбивающихся на спондей. Пример Ката-Ута по этому принципу: Дом мой стая не дом. Ах, я в нем, как гость... где ты? Там, где смерть, иль там, где жизнь? Хаи-Каи: Меч его был сталь. Шлем на нем был сталь и медь. Дух его — он жив. Но и это нельзя считать вполне удовлетворительным разрешением вопроса.
Иван Рукавишников. Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2-х т. / Под редакцией Н. Бродского, А. Лаврецкого, Э. Лунина, В. Львова-Рогачевского, М. Розанова, В. Чешихина-Ветринского. — М.; Л.: Изд-во Л. Д. Френкель, 1925
|