- Ну, здравствуй, что ли. Вот ты и пришёл.
Присядешь, выпьешь?
- Да, конечно. Здравствуй.
- А помнишь, как нам было хорошо
В кафешке этой?
- Помню, да. Прекрасно.

- Ты целый год не заходил сюда.
- А ты откуда знаешь?
- Просто знаю.
Но ты пришёл, и у тебя беда.
Так расскажи, я всё же не чужая.

Ушёл, признайся?
- Нет, она ушла.
- Забавно. Ждёшь?
- Оттуда не приходят...
- Прости, не знала. Это не со зла.
- Я знаю. И не надо о погоде,

О пустяках. Уж лучше помолчим.
- Давно?
- Семь дней.
- Сочувствую.
- Спасибо.
Да, я забыл отдать тебе ключи.
Вернуть?
- Оставь. Достаточно ошибок.

Ответишь честно - ты был счастлив с ней?
- Отвечу. Да. Была тяжёлой осень:
Врачи сказали - тридцать-сорок дней,
А мы сумели триста сорок восемь.

И каждый день был праздником для нас,
Я все их помню, каждый, поминутно.
Она была как свет. И свет погас...
- А наши годы помнишь?
- Помню. Смутно.

- Ты стал жестоким.
- Видимо, устал.
Обычно я людей не обижаю.
Ты извини, мне надо на вокзал.
- Встречаешь, провожаешь?
- Уезжаю.

И он ушёл, ступая как по льду.
Под траурные, плачущие тучи,
Поникший, уносил свою беду,
Несчастный, одинокий... самый лучший...

Оставив мне кафе и поваров,
И эти опостылевшие скидки,
И триста сорок восемь вечеров
Надежды, ожидания и пытки.

Всё как-то пошло, глупо, хоть кричи,
И нет ведь никого родней и ближе.
И снова ждать - он не вернул ключи.
Уютная кафешка... Ненавижу!