Молния, такая тощая, что казалось — её просто нет,
Заблудилась в переходе подземном,
Потыкалась в стены и обратилась ко мне:
— О, величайший герой, непризнанный всеми,
Помоги мне найти выход из этой мрачной дыры. —
И чтобы суть свою показать, громом проехалась: — Р-р-ры-ы-ы! —
Словно в ней току больше чем пара вольт.
Взял я её за шкирку, чтобы не укусила —
Мне ли, видавшему в жизни тысячи разных воль,
Смотреть на её страдания невыносимые?
Поднимаюсь по лестнице, к солнцу, а солнца нет —
Дождь зарядил, и... молнию замыкает.
Она, несчастная, тельцем промокшим жмётся ко мне:
— Кому я — кричит трагично — стала нужна такая?!
Даже тебя, величайший, ударить — и то не могу.
Жалко меня, жалко меня, жа-а-алюшенько!
И словно целует, касаясь моих губ.
А я размышляю: надо б её покормить. Да что молнии кушают?
Так и пришёл домой. Молния — как зверёк —
Обнюхала комнату и в розетку пролезла.
Ну я и подумал — я сотворил добро,
И она мне будет в ответ тоже полезной.
Отъелась... Сверкает, когда выползает и тянет меня погулять.
Басом теперь погромыхивает. Не то что тогда, при встрече.
А соседи здороваться стали, хорошо обо мне говорят —
Ведь миллионы вольт крыть им совсем нечем...
.
отклик на стихотворение Таши "В переходах" http://litgalaktika.ru/publ/11-1-0-22948
Молния...
Сегодня еще смешней...
А если с ними подружиться, то они сразу хотят стать полезными. И просто так драться перестают...
Спасибо, Эйвина!
На Олимпе всегда мелкий дождь.
Маета, меланхолия, тучи…
Здесь, ребята, куда не пойдёшь,
Только боги и горные кручи.
Чтоб согреться я требую вин
И пучком ослепительных молний
Разжигаю свой старый камин,
Кубок славным коринфским наполнив.
Так проходят недели, года,
Но мельчают и люди и реки
Стало пресным вино, как вода,
Видно сильно разводят нас греки.
Так что время настало шуметь,
Грохотать над несчастной Элладой,
Брошу молний ветвистую плеть,
Чтобы жизнь стала божьей наградой
Для злосчастных людишек внизу,
Пусть почувствуют гнев мой и силы
И дрожат, как осины в грозу
И Дион и Коринф и Афины!
Зевс, ну кто же поспорит, могучий старик
И умеет шуметь, если надо,
Если славным коринфским наполнен внутри
И Афина не высится рядом.
Правда, молнии стали у Зевса тускнеть:
Сам - не чистит, другие - боятся.
Только я (то бишь, солнце) посмею посметь
Им придать первозданного глянца.
И они, словно стая дворовых собак,
Станут тявкать по-новому вольно
У меня под ногами. Такая судьба...
Зевс - старик. Пьёт вино - и довольный...
Спасибо за отклик, Володя!
"Она, несчастная, тельцем промокшим жмётся ко мне" - сколько добра и нежности в этой фразе!))
Здравствуй, Егор))
Молнии - они очень красивые бывают. И очень громкие - аж дух захватывает, когда почти над головой здороваются.
Но их все боятся и не хотят с ними дружить. Это нечестно - молниям тоже хочется быть нужными...