В школе я учила французский.
Нежноголосые артикли"le" и "la";
Как заморские птицы,
Напевали сказы
О далёкой загадочной стране,
Где оживший стол
Превращался в женщину,
Кровать - в мужчину.

Там, по всегда безоблачному "le ciel"
Проплывало прекрасное "Le Soleil"
И осыпало золотыми лучами
Собор Парижской богоматери.

Любовь к французскому
Была платонической и бесцельной:
Государство
Казалось незыблемым,
Стены им возведённые-
Нерушимыми,
А "Увидеть Париж и умереть"
Могли себе позволить
Лишь дипломаты.

Но стены и государство
Рухнули в одночасье;
И жить мне довелось
В англоязычной стране.

Чужие слова, предваряемые
Артиклем "the"
Шипели со всех сторон,
Как разъярённые кошки;
Лишённые рода стол и кровать,
Даже оживая, соответствовали
Усреднённому "Оно",

Любимое мною "Le Soleil",
Сменив артикль с "le" на "du"
Заманчиво, но бесполезно
Блистало с афишных щитов Лас Вегаса:
Цены на представления были заоблачны
И кусались почище бешеных собак.

Я собирала деньги
На каникулы во Франции.

Я увидела Париж
И не умерла.