Раб, убивая своего гладиатора,
Имел тарелку сытного супа.
Так с чего Спартак на кесаря матерно
Оскалил жёлтые зубы?
Рим — 
неделим.
Не пройдёт борзо́та:
«Сенат — твой, мой — Форум»
Ты, Спартак, — не того сорта;
У тебя — череп не той формы…

Но ему — плевать. Арену раздвинул:
«Гоп-стоп, господа хорошие,
И мы хотим заморские вина,
И нам подавай мозговой горошек
К сочной телятине!»
Да двинул тысячи на Капитолий.

Ну двинул и двинул. Но и кесарь ответил матерно:
«Нагероинился вусмерть, что ли?
Вот пошлю манипулы, пошлю центурии — 
Полетят клочки по муници’пиям...
Ты, Спартак, погряз в бескультурии,
За то вельми’ зело’ тебе всыплю».
Война. Примирению тут не быть.
За базар отвечать завсегда требуют.
Вспомнил Спартак гладиаторский быт — 
Миску супа, краюху хлеба,
Сел и заплакал: «Дурак… дурак…
Подвёл я тысячи под легионы...»

А наутро была борьба
За право своё умереть свободным...