Миниатюра I. Господин Кликнулов и его комната без окон

Был у нас один господин. Без имени, но с подпиской на всё. Жил он в мире, где новости приходили не с улицы, а из-под пальца. Там, где «лайк» стал признанием любви, а «скролл» – дыханием. Он не знал, что уже давно переступил порог. Просто однажды заметил: за окном птицы поют, а он не слышит. В наушниках – голос, который говорит то же, что и он сам. Уже третий год.

Сначала всё было как в санатории: «Вам понравится», «Это важно для вас», «Вот кто вас понимает».
Он кликнул – и попал в комнату, где стены обиты его собственными мыслями. Сначала – мягкими, как войлок. Потом – плотными, как бетон.
В углу сидел алгоритм. Не злой, нет. Просто очень усердный клерк, считающий секунды внимания,
как когда-то в дореволюционной конторе считали копейки на зарплату.
Он показывал господину: «Вот – правда. Вот – враги. Вот – вы, но лучше».
И господин верил. Ведь в комнате не было эха. Только подтверждение.
Он перестал спорить. Перестал удивляться. Однажды утром забыл, как называется дерево за окном. Берёза? Ольха?…
«Не важно», – подумал он и лайкнул пост о том, что деревья – тоже враги.

Но вчера – странное дело – в ленте мелькнуло видео: море. Без текста. Без призыва. Просто волна подходит, касается гальки. И отступает.
Он посмотрел.
Досмотрел до конца.
И вдруг вспомнил: дыхание не обязано быть ритмичным, чтобы быть живым.
Господин Кликнулов закрыл приложение.
Положил телефон в ящик.
И пошёл на балкон.
Там пахло дождём.
А внизу – медленно, не спеша, как будто специально для него – прошла девушка с книгой в руках.
Она не смотрела в экран.
Она смотрела вперёд.
…
А вы тоже иногда забываете, как называется дерево за окном?

Миниатюра II. Мария Петровна и её триста друзей (ни одного – вживую)

Мария Петровна знала, что значит быть услышанной. Триста семьдесят два друга.
Тысяча шестьдесят три лайка под постом о том, как она пьёт чай с лимоном. Комментарии: «Вы – свет!», «Так держать!», «Вы – наша совесть!».
Она не знала, что «свет» – не в лампе, а в глазах, когда смотришь на живое. Не в экране – в зрачке.
Она пришла в сеть, как в библиотеку: за смыслом. А осталась – как в театре: за аплодисментами. Сначала писала о книгах.
Потом – о «позиции». Потом – о «предательстве». Её мысли стали короче, громче, ритмичнее – как шаги по коридору,
за которым уже слышен звон ключей.
Алгоритм ласково кивал: «Ваш пост набрал 99% вовлечённости».
Но однажды соседка, старая Лидия Ивановна, постучала в дверь:
– Маша, у вас цветы погибают.
Она посмотрела на окно. Герань, что цвела с весны, – вялая, листья бурые, как старые газеты.
– А… – сказала Мария Петровна.
– Я думала, я их поливаю.
Оказалось – поливала фотографии цветов. В сторис. С хештегом #цветочныйрай.

Сегодня утром она вынесла горшок на балкон. Налила воды. Медленно. Не снимая.
Капли стекали по стеклу – как слёзы, но без причины.
Она вдруг подумала: А что, если правда – не там, где больше лайков, а там, где… больнее смотреть?
Где человек говорит не так, как ты.
Где он не враг – просто ещё не договорился.
Где можно промолчать.
И не почувствовать себя побеждённым.
…
А ваши цветы – живы?

Миниатюра III. Мальчик, который искал отца в поисковике

Ему было тринадцать. Он ввёл в строку: «Почему отец ушёл?»
Выпало:
– 12 млн результатов.
– 3 видео: «Как простить предателя», «Семья – это иллюзия», «Ты не виноват – виноваты гены».
– Реклама теста на отцовство (со скидкой).
Он не знал: правда – не в выдаче. Она – в паузе между вопросом и ответом. В том, как дрожит рука, когда берёшь чашку. В том, что отец, уйдя, оставил на подоконнике ключ, и три года никто его не трогал.

Он попал в сеть как в лабиринт Минотавра – только вместо чудовища там ждало зеркало, которое шептало: «Ты один. Ты сломан. Ты – исключение». И чем чаще он спрашивал – тем твёрже становился ответ. Алгоритм не врал.
Он просто не знал, что иногда человеку не нужен ответ. Ему нужен – вопрос, заданный вслух.
Он начал писать в анонимных чатах. Там его называли «братом». Там все были одиноки – и потому навеки связаны.
Но однажды, в школьной библиотеке, он увидел: старик (библиотекарь) читает вслух Пастернака младшеклассникам.
Не для лайков.
Не для подписчиков.
Просто – читает. И голос его дрожит.
Мальчик остался.
Посидел на последней парте.
И впервые за год – забыл достать телефон.

Сеть умеет находить всё.
Кроме того, что ещё не сформулировано.
Того, что дышит.
Того, что стыдится.
Того, что молчит – и в этом молчании – целая жизнь.
Может быть, самое смелое, что мы можем сегодня сделать —
это закрыть вкладку.
Положить ладонь на стол.

И подождать – пока в груди не зашевелится что-то старое.
То, что не имеет хештега.
Но имеет имя.
…
А вы помните, как в последний раз молчали – и не было страшно?

сентябрь 2025 - январь 2026