Как только за моим новым знакомым закрылась дверь, Котька прошествовал мимо меня с видом оскорблённой добродетели.

– Котёнкин, ну что опять не так-то? Чем тебе не по нраву этот молодой человек? И воспитанный, и умный, и внимательный. Вон, видишь, каких тебе хрустяшек принёс, – пролепетала я, видя, что Котька визитом возмущён от начала усов до кончика хвоста. Вон как вышагивает, хвост, словно транспарант на митинге, несёт! А глазищи, глазищи!

Котька и не думал отвечать этой сердобольной особе, которая тащит в дом всё, что найдёт на дороге. “Ну как тут не злиться? Вчера подобрала воробья, стукнувшегося головой о проезжающую машину. Он, как увидел кота, так сразу же и выздоровел, рванул в форточку. Третьего дня у нас тут на кухне было море разливанное. Это хозяйка соседскую девчонку привела, мол, та стояла и ревела на улице. А что, в квартире реветь лучше? Пусть бы себе стояла. Проплакалась бы и домой пошла. Так нет же, допоздна у нас просидела, всё жаловалась на какого-то Димку, который её бросил. При этом сожрала полкило сосисок, банку тунца и треть конфетницы сдобного печенья. Сегодня вот это чудо приволокла. Умный-интеллигентный! А пожрать тоже не промах. Хорошо, что я до его прихода успел поужинать внушительной порцией куриной грудки, иначе пропал бы диетический продукт. Хрустяшек он принёс! Вот сам бы их и трескал! Или своей тявкалке отнёс. А я всё думал, откуда в доме псиной разит? От него, от кого же ещё! Кстати, о квартире он тоже успел подумать: “У меня, правда, своей жилплощади нет, но разве можно мерить отношения квартирными метрами?” Можно! И нужно! Это я говорю, хозяин этих квартирных метров. Нам тут и самим тесно.”

Тряся кончиком хвоста, что означало на кошачьем крайнюю степень возмущения, Котька достиг окна и ловко прыгнул на подоконник. Там он развалился во всю ширину и молча объявил мне бойкот. Какой именно, видимо, сам ещё не придумал: то ли молчанием, то ли голодовкой. Впрочем, и то, и другое не навсегда. Не умеем мы с Котькой долго дуться друг на друга. Да и то, прав мой кошарик, не тот это человек, не нашего круга. Собачник он, одним словом.

– Котенька, может ты кушать хочешь? – на мой вопрос отреагировал только край левого кошачьего уха.

– Котейка! А давай я фильм про рыбок поставлю. Будем вместе смотреть, – соблазняла я своего любимца. Через несколько секунд, как бы нехотя, Котька повернул ко мне свою морду, на которой плескалось недоверие: “И что, целый вечер будем только вдвоём, вернее, втроём – ты, я и телевизор? А может, тогда и про птичек посмотрим?”

Мир и лад были восстановлены. Мы забрались на диван, отгородились от всего мира пледом и включили любимый канал.