Литгалактика Литгалактика
Вход / Регистрация
л
е
в
а
я

к
о
л
о
н
к
а
 
  Центр управления полётами
Проза
  Все произведения » Проза » Рассказы » одно произведение
[ свернуть / развернуть всё ]
Вечер, вечер   (Бакенщик)  
    В пятнадцатилетнем возрасте я сочинил своё первое стихотворение. Впрочем, не «сочинил», а лучше сказать, даже не «написал» и не «создал», а «извлёк из себя». Именно извлёк первый самостоятельный стих. Дословно я его, конечно, не помню. Единственное, пожалуй, сохранилось в памяти вот такое:

    Вечер, вечер,
    Он бывает странный,
    Тёмный и опасный,
    С тенью фонарей.

    Невооружённым глазом просматривается школярство, модничанье в духе тогдашней оттепели, подростковая неумелость и проч. Отнеси я свой опус в журнал «Юность» или отправь на западную радиостанцию, никто бы возиться со мной не стал. По разным причинам. С одной стороны, отсутствие здоровой социалистической идеологии, а с другой, ничего такого, что бесчестило бы Советскую власть.

    В парке малолюдно,
    Оглянусь с опаской.
    Время убегает
    В сердце холодок

    Тут как раз подоспели 1970-е годы. Кто-то из друзей-студентов, пошаливая с гитарой, превратил мой невзрачный стишок в набиравшую популярность т. н. «дворовую » песню. Несколько раз на студенческих посиделках слова были пропеты, мелодия протренькана и даже в шутку всё это записано на магнитофонную ленту, которую двое-трое знакомых ребят с факультета размножили и пустили по рукам. Тем дело и кончилось.
    Вскоре я понял, что поэт из меня не получится и сжёг, как полагается, все свои творения, целый блокнот. Сжёг ударом молнии, а пепел развеял над океаном.
    Прошло примерно лет двадцать – двадцать пять. Много...
    Не раз я пытался представить себе, что за штука «народное признание». Что под этим понимается? Если, к примеру, незнакомые подвыпившие пассажиры в поезде Чита - Челябинск распевают твой собственный стих, лишь чуть-чуть перевирая слова (например, «ветер» вместо «вечер»), то это признание или нет? Именно так со мной и произошло. Я с волнением подсел к тёплой компании, сообщил, что песню сочинил я, но меня подняли на смех. Нашёлся скептик, который уверял, что эту песню слышал от деда, а тот слышал её аж в своём босоногом детстве. Но кто-то возразил: «Обычная блатная песня».
    Я не придал значения этой реплике. И напрасно.
    Разбирала досада. Позвольте! Я вытворил, извлёк из небытия драгоценные строки собственным трудом. Ну как я мог не признать своего детёныша, пусть даже надолго заблудившегося где-то в чужих подворотнях? Дело запахло ссорой. Ладно, я закрыл рот и больше не вмешивался.
    Тогда я самонадеянно думал, что подобные песенки мог бы печь как блины, но я крепко ошибался. Во-первых, штамповать халтуру это тяжёлый труд. А во-вторых, у поэтов есть такой обычай: присваивать чужие сочинения, а потом с шумихой расследовать, кто у кого чего украл, и это естественно, потому что один «поэт» каким-то непостижимым образом влияет на другого «поэта» и заимствуют один у другого порой неосознанно. Импульсивно. Спонтанно. Чуть не сказал, конвульсивно.
    А я плохо подготовлен к всякого рода тяжбам и судилищам.
    Попробую теперь оживить настроение, с которым я, школьник, взялся сочинять стишок про вечер. Это – дразнящее полудетское ощущение темноты, лёгкой тревоги и завораживающих предчувствий, безграничной свободы действий под покровом невидимости. Это – стыдливо задёрнутые занавески окон. И поднятый воротник плаща. Это, наконец, желание рискнуть, совершить что-то дерзкое, непозволительное, а потом ловко уйти от погони, скрыться, замереть в проходном дворе под оглушительный стук сердца. Ф-фух, кажется, опасность миновала... Вот какое настроение я решился доверить бумаге.

    Вечер, вечер,
    Мне бывает страшно
    Он похож на сказку
    Тра-ра-ра…

    Как дальше-то? Дальше вот позабыл.
    Ну а вторая встреча с пропавшим детёнышем произошла не так давно.
    Не стану рассказывать, как попалось мне на глаза стихотворение какого-то иностранного автора. Оно было написано на английском. Что-то меня в нём заинтересовало. Вооружась словарём, я стал медленно, в час по чайной ложке, переволакивать слово за словом на язык родных осин. Возиться с рифмами и размерами не хотелось, поэтому я соорудил лишь грубый подстрочник.
    Вот как он выглядел:

    Иногда странно бывает вечером,
    От фонарей ложатся тёмные тени,
    Как будто в опасной сказке,
    Я никогда не краду что-нибудь,
    И это моя главная добродетель,
    Но кто-то проницательный не поверит,
    Боязнь сесть в тюрьму,
    Совсем не есть личная порядочность…

    Признаться, я был ошарашен. Чей-то вольный стихотворный изыск открыл передо мной бездну. Обнаружил криминальный душок у моих наивных рифмованных строчек, и это походило на унизительный розыгрыш с раздеванием. Понадобилось немало времени, чтобы я успокоился и обрёл способность соображать. Вот так привет с того света! Что ж, у иностранца получилось весьма благопристойно, лирично и даже с некоторой иронией. Конечно, по некоторым чёрточкам я опознал мой текст. Просто от времени физиономия у него слегка одеревенела, сделалась более взрослой и осмысленной, и разве что какая-нибудь небесная экспертиза установила бы литературное родство двух произведений. Честно скажу, я даже слегка позавидовал неведомому плагиатору. Насколько могу судить, передо мной был очень крепкий, глубокомысленный подстрочник, он перспективен, решил я.

    Темнота улицы это почти риск,
    Пальцам стало холодно в рукавах,
    Что у нас взамен свободы, подружка?

    Ну вот. Получается, пока я тут жил и работал, мой первенец скитался по заграницам и из дальних странствий возвратясь, подкрался со спины и загородил мне глаза ладошками: узнаёшь, папа? Ха-ха! Думал, папа не узнает в молодцеватом денди своего брошенного на произвол судьбы детёныша.. Давно же мы не виделись! Целую жизнь ты где-то прятался, поросёнок!
    И ещё меня терзало любопытство: кто же он и откуда взялся мой таинственный соавтор? «Вхо аре йоу? Вхере?» — мысленно обращался я к нему. Ответом была тишина. "Вхат ыз хис наме?".. Незнакомец виделся мне очень разно: то каким-то неряшливым, зарёванным ковбоем, то, наоборот, отчаянной старушкой, ухнувшей в Лас-Вегасе сбережения на чёрный день, или даже это мог быть бродячий инвалид флота с якорем на тележке. .. "Вхо вас тхис странге ман?" Невольно я проникался к нему симпатией. Так, постепенно, усилиями вот таких людей и в разные исторические времена, переталкивая (то талк) поэзию с языка на язык, можно добиться высшего результата. Взять того же Гомера. Путём многих языковых перевоплощений слой за слоем соскабливаются особенности индивида и шедевр покрывается глянцем общечеловеческих ценностей. Именно так столетия спустя читатель наконец-то проникает в мир идеалов давно усопшего сочинителя.
    Неспроста же я так встревожился. Пришлось согласиться с очевидным: тот первый мальчишеский порыв взяться за перо возник не от того, что я любовался предзакатными тенями и пейзажами. Мотивация-то была совсем другая. Постыдная мотивация, вот что. Дело в том, что, оказывается во мне с изначала дремали... задатки вора. Ничего не поделаешь, природа взяла-таки своё. Детёныш оказался коварным: взял да и поведал всему свету о папиных порочных наклонностях. Это не поэт «извлекал из себя» первый стих. Это копошился и сопел над листком блокнота вороватый жлоб. Примитивный щипач. Несомненный портяночник. Которому присвоить чужое – раз плюнуть. Какая низость!
    Вот как безжалостно бывает к автору его собственное литературное творчество.
    Совесть издала протяжный стон.
    Невольно припомнились конфеты, взятые из коробки тайком, пока не видят взрослые; невозвращённые библиотечные книги, поднятые на улице три рубля. А поездки в автобусе зайцем? Вспомнилось, как студентом я писал курсовые работы лентяям за бутылку «армянского». Прозвенела в ушах халявная горсть монеток, добытая из телефона-автомата после удара кулаком. Липовые дни отъезда-приезда из командировок. А умыкнутое (нечаянно) гостиничное полотенце? Пришли на ум когда-то принятые подачки и другие скрытые формы премирования. Профсоюзные льготы для активистов. Подумалось, что воспитанный в приличной семье, я был всю жизнь мелким казнокрадом. … Много что вспомнилось и о чём с горечью подумалось.
    Так бывает, когда спохватываешься — дело близится к вечеру…

    Вечер, вечер
    Он бывает разный,
    Зябнут мои пальцы,
    Спрячу их в карман...

    Как же там дальше-то ? Нет, опять забыл.
.
Опубликовано: 10/06/22, 18:52 | mod 10/06/22, 18:52 | Просмотров: 30 | Комментариев: 2
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии (2):   

Знакомая ситуация.) Меня на первых порах не покидала уверенность, что я где-то это читала, или слышала. Я даже поисковики мучила - на предмет плагиата у маститых и не очень авторов, ночами плохо спала. До тех пор, пока один умный человек мне не сказал: - Настя, не мучайтесь дурью.

С тех пор я перестала мучиться дурью.) И сон мой по ночам крепок и спокоен.)
Туранга   (10/06/22 19:05)    

О Туранга! Мани тханкс. Гоод фор йоур. 

Вы как всегда ухватили самую суть. 

respect
Бакенщик   (10/06/22 19:51)