Литгалактика Литгалактика
Вход / Регистрация
л
е
в
а
я

к
о
л
о
н
к
а
 
  Центр управления полётами
Проза
  Все произведения » Проза » Рассказы » одно произведение
[ свернуть / развернуть всё ]
Аромат кофе   (Гелия_Алексеева)  


Кладбище было старым, но постоянно расширялось. Раскалённая солнцем пыльная дорога разделяла его на две части. Выйдя на узкую тропинку среди беспорядочно разбросанных могильных оградок, мы с кумой Татьяной смогли скрыться от палящего солнца. Гордо и достойно высились новые гранитные плиты, потеснившие старые покосившиеся памятники и кресты. Мои родные, покоившиеся здесь, при жизни так заботились о том, чтобы клочок земли, куда они будут переселены на постоянное пребывание, выглядел аккуратно, прилично, как они говорили. Будто бы здесь, в тишине этого города мёртвых продолжается жизнь, подобная земной и наблюдается такое же расслоение общества.

Татьяна шла впереди и вскоре мы добрались до тенистого уголка, где стояли рядом два памятника – один из светлого, а другой из тёмного гранита. Мои отец и мать покоились рядом. Прожив долгую, нелёгкую, но счастливую жизнь, они были и здесь вместе уже много лет.

Подойдя к могилам, мы были поражены: вся площадка была засыпана крупными абрикосами. В этом году был неурожай и в саду на деревьях почти не было плодов, а здесь – такое изобилие! Убирать на могилках было почти нечего, а сметать абрикосы не хотелось, решили – пусть остаются птицам.

Мы присели на скамейку и некоторое время молчали, вспоминая каждый своё. Молчание нарушила Татьяна.

– Я иногда думаю, – задумчиво сказала она, – что моя мама не ушла, а живет со мной в доме. Что бы я не делала, мне кажется, я слышу её советы, одобрение, сопереживание.

– Мне тоже такое приходило в голову, – ответила я. – Очень многое о них напоминает. Например, мой отец знал секрет приготовления кофе. Он сам поджаривал зерна и потом, когда варил, мог поймать тот момент, когда у напитка появляется особый аромат. Уже через секунду, если не успевал снять турку с огня, этот чудесный аромат исчезал. И теперь, когда я вспоминаю отца, всплывает этот запах, будто папа появляется и готов помочь советом. Для меня он всегда был опорой. У нас была одна профессия, и я часто обращалась к его опыту. А недавно я искала формулу, стала листать книги и в одной была закладка. Я раскрыла книгу на закладке – там была нужная мне формула. И от книги будто потянуло ароматом кофе. Мистика скажешь? Может быть.

– Мало мы знаем о жизни, – продолжила наши размышления Татьяна. Я же снова вспоминала:

– Помнишь у нас была комната – зимний сад. Большой световой фонарь был сделан в потолке, большое окно и на стенах – диковинные цветы, привезенные из Сочи. Купленные в дендрарии, самолётами, поездами, автобусами добирались они, тщательно оберегаемые, чтобы поселиться здесь и напоминать об отпуске, лете, озере Рица, старой мельнице, горе Бытха и многом другом. В полу – небольшой бассейн с золотыми рыбками. Отец был романтиком, то есть в глазах обывателей – чудаком. Мы часто путешествовали и всегда это папа организовывал.

– Хорошо помню твоего отца, – ответила кума. – Да, был он немного чудаком. Но не сидел вечерами с соседями и не забивал «козла». Все время был занят делом. Всегда был чем-то увлечён.

Я воодушевилась и продолжала:

– Он, то с благоговением погружался в свои тщательно оберегаемые институтские конспекты и делал расчёты по сопромату, то чертил новые дома, то вдруг увлёкся фотографией и превратил всё семейство в модели. И с его портретов глаза смотрели прямо в душу. А когда настраивал радиоприёмник – часами что-то пищало, верещало, потом вся улица захлебывалась от классических музыкальных шедевров. Жизнь не была для него рутиной и прозой. И ещё любил восточную кухню, готовил фирменные, ресторанные, как он говорил, всегда изысканные блюда. Вся эта атмосфера не обыденности проникала в нас, домашних, и мы сами себе тоже казались особенными, необыкновенными.

– Всё-таки интересно, слышат они нас? – сказала Таня, собирая и перекладывая сухие абрикосы с цветущей гробницы на мощёную плиту. – Вдруг вырастут ещё здесь деревья, – добавила она. А я все не могла отделаться от воспоминаний, ведь это была часть жизни моих родителей:

– После смерти отца комната с зимним садом перестала быть круглогодичным зелёным оазисом. Теперь её превратили в гардеробную. Давно убран световой фонарь в потолке, да и бассейн. Цветы заполняют большое окно, но это уже другие цветы. Они красивые, дорогие, летом украшают клумбы, цветут, но это не те, кавказские… Хочется возродить зимний сад. А в ящик с конспектами заглядываю иногда, перелистываю, удивляюсь чёткому чертёжному почерку, которым они написаны, вернее любовно переписаны. Ни молчаливая мамина посуда, ни знакомые с детства картины, ни другие предметы родительского дома не вызывают такого трепета, как эти тетради.

– Помню ты рассказывала, что тебя на протяжении жизни сопровождало имя Александр, – напомнила Татьяна.

Она достала из сумки пластиковые стаканчики, флягу с вином и фрукты.

– Да, представляешь! – начала я вспоминать. – Первого парня, с которым я познакомилась в студенческом общежитии на танцах, звали Александр. Потом меня на море спас парень по имени Саша. Три руководителя, которые на заводе сменяли друг друга, звались Александрами. В девяностые я работала в кооперативе, и начальником тоже был Александр. Я думаю, что так зовут моего ангела хранителя.

– А я думаю по-другому, – возразила кума Татьяна и расстелила белую салфетку. – Ведь твою маму звали Александра Александровна. Вот она и есть твой ангел хранитель. С того света она оберегает тебя и поддерживает там, где ты можешь споткнуться.

Я задумалась и молча положила у памятника печенье и конфеты.

– А что же будет потом? Мне кажется, что они, там, тоже проживают свою другую жизнь. И так же у них уходят силы потому, что переживают за нас. И когда-то эти силы закончатся. И помощь. Когда-то закончится и мой путь. Говорят, что там можно встретиться.

– Ну, давай, помянем, – сказала Таня.

Немного посидев у памятников, мы вернулись домой. Солнце уже пряталось за горизонт и жара отпустила.

Подходя к дому, я увидела), что муж стоит возле машины.

– Надо срочно ехать, – сказал он. – У Ирины муж в тяжёлом состоянии, авария на заводе, нужно забрать детей. Сейчас быстро темнеет. Поехали, садись!

Ирина была родной сестрой мужа, недавно вышла замуж и в молодой семье родились мальчики - близнецы. Я видела, что муж сильно взволнован и не стала сразу досаждать расспросами.

Мы быстро поехали через село. Дорога была сначала полем и вскоре машина вырулила на трассу. Муж рассказал:

– Оборвался строп, и стальная балка упала на Антона. Он в шоковом состоянии, разбита нога.

Антон, муж Ирины, был весёлым и в чём-то бесшабашным парнем. В школе он мечтал стать каскадёром, а стал монтажником-высотником.

Спускались сумерки, нужно было до темноты добраться до дальнего посёлка. Дорога снова пролегала через скошенное поле со стогами сена. Земля была покрыта туманом, постепенно расползающимся между копнами сухой травы. Небо у края горизонта понемногу темнело, тем самым, показывая, что наступает ночь и за кромкой приближающейся темноты виднелись последние солнечные лучи, отражённые верхней частью неба золотистого цвета. Солнце садилось и стога будто застыли в ожидании ночи. Созерцая эту умиротворённость в наступающем спокойном и волшебном моменте сумерек, я внезапно почувствовала сильный запах кофе. Сначала я подумала, что этот аромат навеян нашим разговором с Таней. Но аромат не уходил, становился сильнее и почему-то нестерпимо захотелось, чтобы муж остановил машину.

– Что за капризы, мы же спешим! – раздражённо ответил муж.

– Остановись, – потребовала я, – давай выйдем, впереди мост, темно. Пройди, посмотри. Всё там нормально?

Муж недовольно пробурчал что-то в ответ, но послушался. Он вернулся бледный и взволнованный. На дороге обвалился старый мост вместе с тремя машинами. Муж видел, как из-под моста врачи доставали девушку, сильно покалеченную, но живую.

– Как это некстати, теперь не проедем. Не знаю, что делать. Надо перебраться через овраг. Я пойду сам.

– Нет, нет, мы пойдём вместе. – запротестовала я. – Дети там у Ирины…

– Ладно, попробую договориться. Может быть врачи позволят с ними доехать. Но надо через овраг перебраться. Пойду посмотрю.

Он торопливо пошел к развалинам моста. Я осталась в машине.

– Папа… – в оцепенении подумала я. – Запах кофе… Это он нас предупредил. Он нас спас – дал мне знак, который я смогу понять.

К дому Ирины мы добрались ночью. Она уже была в больнице, а с детьми сидела её подруга.

– Звонила Ирина, – поведала она. – Антон пришёл в себя, раны не опасные. Даст Бог всё обойдётся.

Я подошла к детской кроватке – малыши-близнецы безмятежно спали обнявшись, и тихо посапывали во сне, чмокая губами.
Опубликовано: 04/08/22, 21:28 | mod 04/08/22, 21:28 | Просмотров: 49 | Комментариев: 5
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии (5):   

Меня немного спотыкнуло первое предложение, я не совсем поняла, к чему относится наречие "наконец" - к "выйдя", или "смогли укрыться"?

Но написано очень хорошо, Гелия. Я верю, что усопшие нас оберегают...
Туранга   (05/08/22 14:17)    

Да, Настя, что-то там не так. Причешу. Очень хотелось написать так, как есть на том кладбище, где полно дикорастущих деревьев и кустов. И в жару там свежо.
Гелия_Алексеева   (05/08/22 18:57)    

Спасибо, Гелия, за рассказ. С интересом следила за событиями, к концу ритм убыстряется, волнуешься, слышишь аромат кофе, успокаиваешься, видя малышей. smile
от палящего солнца, раскалявшего – глаз зацепился на двух чем-то похожих словах; стоят близко в одном предложении; если бы не в самом начале рассказа, наверное, не заметила бы.
Милана_Секоненко   (04/08/22 22:10)    

Спасибо, Милана! Этот рассказ мне дорог моими воспоминаниями. Я даже не думала, что он заинтересует читателя. А на этой фразе я тоже спотыкалась, подумаю, как исправить.
Гелия_Алексеева   (05/08/22 09:19)    

Да, так, по-моему, хорошо стало. Не цепляется:))
Милана_Секоненко   (05/08/22 10:10)