Информация в нашей провинции не имеет ценности. Нельзя оценить то, что разносится даром. Но мой знакомый Коля недавно обрёл ценное знание и даже некоторый жизненный опыт. Он сам рассказал мне об этом, а я рассказываю вам.

Коля любил принимать душ по утрам, и однажды, когда он набирался бодрости под лёгкими струями, снизошли на него, будто ниоткуда, эти строки:

Цветут, цветут бананы,
Идёт за веком век.
Не буду обезьяна,
А стану человек.

Надо сказать, поэтом Коля никогда не был. Рифмовал по случаю поздравления, вроде «поздравляем, поздравляем, счастья, радости желаем», и всё на том. А тут такое замечательное четверостишие. Захотелось продолжить. Запивая бутерброд с сыром, он задумался и едва не обжёгся..

В башке светлее стало,
И захотелось сала...

«Бред какой-то, не пойдёт...»

И в нашем поколении
Случилось просветление...

«Слишком умно, не пойдёт...»

«Да бог с ним, со стишком», – подумал Коля, оделся и пошёл на работу. Но ритм, продиктованный свыше, оказался навязчивым. Спеша на автобус, Коля повторял в такт шагам: «ЦветУт, цветУт, банАны...», – и продолжить стишок захотелось с новой силой.
Как назло, в голову упорно лезла всякая белиберда. В автобусе он вдруг поймал себя на том, что сочиняет вслух. Осмотрелся вокруг – граждане поглядывали с интересом, пожимали плечами, но замечаний не делали, и Коля постепенно успокоился. До поры, до времени.

Летучка прошла спокойно, даже весело. Посредники, продажники, закупщики разошлись по отделам. Люба, извечная Колина соседка, уселась за свой стол и, достав из ящика банан, алым ноготочком надрезала на нём шкурку.
– Хочешь? – спросила она Колю.
– Не зря все обезьяны с утра едят бананы... – пробормотал Коля.
– Ты чего? – обиделась Люба.
– Ой, Любаша, прости! Ко мне тут привязалось кое-что. Вот послушай.
И он рассказал ей стишок и историю его появления.
– Прикольно! Как ты говоришь... не буду обезьяна... Хи-хи! А я бы продолжила:

А горькие поганки
Не любят обезьянки.

– Хи-хи... Впрочем, это не совсем логично. Стишок-то про бананы. М-м... лучше так:

Ему сказала Люба:
«Ты, Коля, рухнул с дуба.»

Теперь уже хихикали оба.

– Я пропустил что-то интересное?
Старший менеджер Олег стоял в дверях с папкой в руках и пытался вникнуть в смысл разговора.
– Олег, прости, мы в самом деле работаем, но тут такая занятная штука...
– Ну говори, раз уж начал.
И Олег услышал сам стишок, историю его появления и варианты продолжений.
– Хм... Здесь, между прочим, скорректированный план задач на текущую неделю. Звоните, если будут вопросы.
Олег положил папку Любе на стол и повернулся к двери.
– Как ты говоришь? «Цветут, цветут бананы...» Прикольно.
Через пять минут он позвонил Коле:
– Как считаешь – пойдёт такое продолжение?

Я много коньяка
Не буду пить пока.

– Думаю, что разумно и логично, и жизненно полезно, но завершённости нет.
– Ладно. Понял.
Олег позвонил ещё через полчаса:
– Я тут с отделом областного маркетинга посовещался. Они предлагают следующий вариант.

Засим с времён тех вольных
Прошло немало лет,
И Дарвин беспокойно
На лаврах почиет.

– Ух, ты!
– Ну, что ты хочешь – коллективное творчество.
– Всё равно не то.
– Сам вижу.
Олег перезвонил еще через час. К тому времени у Коли и Любы родились несколько совместных вариантов, которые с сожалением тоже были забракованы.
– Слышь, тут наши иностранные друзья постарались.
– А кто они? На каком языке написали?
– Чёрт их разберёт. Мне Женя, наш толмач, уже переведённое принёс. Вот послушай:

Катись, катись, картошка.
Я думаю немножко.
Один рука на лбу,
Другой на не могу.

– А с русским у Жени всё в порядке?
– Ну, он сказал, что это пока черновой вариант. Надо дорабатывать.
– Пусть дорабатывает. Извини, у меня срочная почта от генерального.
Набранный капслоком текст не предвещал ничего хорошего. Коля поёжился и постарался сосредоточиться.
«КАКИЕ ТАКИЕ БАНАНЫ? – гласило послание, – ЕСЛИ НЕ УМЕЕТЕ ПРОСТЫХ ВЕЩЕЙ, КАК ВООБЩЕ МОЖЕТЕ ЗАНИМАТЬ СВОЮ ДОЛЖНОСТЬ? НЕМЕДЛЕННО ПРИМИТЕ К СВЕДЕНИЮ:

Я ДУМАЮ, ОДНАКО,
ЧТО ВРАЗУМИЛ МАКАКУ
НЕ КТО-ТО И НЕ ЧТО-ТО,
А ТРУДНАЯ РАБОТА!»

«Непременно будет принято! Сегодня же уточню... приплюсую... отлажу...» Коля на адреналине написал еще несколько утвердительных фраз, пока не иссякло вдохновение.

– Коля, а это тебе не кажется заразным? – спросила Люба, осторожно заглядывая ему через плечо.
– Что, что? – отвлёкся Коля.
– Да ничего. Схожу-ка я к закупщикам, а то неспокойно мне.

Она довольно скоро вернулась и доверительно сообщила:
– Они там все сочиняют. Что делать теперь?
– Понятия не имею!

Эпидемия бушевала ещё пару часов и стихла только к обеду. Коля и маркетолог Паша сидели за крошечным столиком в бистро, разгоняя остатки чар горчайшим кофе.
– А я думаю, – заявил Паша, – что беспокоиться не о чем.
– Ты действительно так считаешь?
– Имея в виду популярные теории, включая знаменитую дарвиновскую, наука давно пришла к выводу, что именно абстрактное мышление отличает человека от обезьяны и прочих божьих тварей.
– Это известный факт.
– Верно. Поэтому я, например, не представляю себе коллектив каких-нибудь африканских гиен за сочинением дурацких стишков. Самозабвенно, посреди саванны, в разгар рабочего дня...
– Их бы давно затоптали слоны.
– Поэтому гиен разумных нет, а человек разумный есть и будет. Это уникальное создание. Что бы ни родил его больной мозг, в итоге идёт ему на пользу.
– Паша, ты только что высказал шедевральную мысль.
– А я люблю говорить шедеврально.
– На следующем собрании надо будет донести до директората. В смысле маркетинга на ней целую стратегию можно построить. Возьмёшь в соавторы?
– Почему нет, Коля? Вот только кофе допью.

Шумел полдень. Цвели бананы. Человечество процветало, впрочем, обезьяны тоже.

Не знали, не гадали,
Но тоже процветали.

Фу-у... Глагольная рифма. Нехорошо...