Литгалактика Литгалактика
Вход / Регистрация
л
е
в
а
я

к
о
л
о
н
к
а
 
  Центр управления полётами
Проза
  Все произведения » Проза » Рассказы » одно произведение
[ свернуть / развернуть всё ]
Возможность   (Наталья_Сафронова)  
Если прочитаешь, обидишься, наверное. А другие читатели, забредшие на страницу, будут чувствовать себя неловко, как будто случайно оказались на чужом свидании. Но я привыкла быть с тобой откровенной. И с тех пор, как расстались, ничего не изменилось, я по-прежнему выбалтываю тебе все, что приходит в мою непутевую голову.

В последнее время видимся с родными только на похоронах и поминках. Сестра срезала в саду пять гладиолусов, еще раз пересчитала могилы, загибая пальцы, кивнула: да, пять.
- Все на новом кладбище? – уточнила я.
Положили по цветку деду, бабушке и троюродному брату. Брат сгорел в машине при невыясненных обстоятельствах. Могилы стояли рядком, с редкими вкраплениями чужих. Нынешний год оказался урожайным у смерти, троих унесла. Тетя взяла два темно-сиреневых гладиолуса и положила на могилу мужа, сказала:
- А моему Сеньке два.
Дядя Слава остался без цветка.
- Митрофановы выпалывают цветы, которые мы сажаем. Как сорняки, - пожаловалась сестра.
Жена дяди Славы нашу родню не жаловала, мужа, впрочем, тоже. И даже после того, как дядя умер, все еще что-то с нами делила. Могила дяди Славы стала полем сражений. Тетя Зоя с дочерью сажали тюльпаны и бархатцы, а тетя Вика выкидывала их за ограду.
Когда сели в машину, тетя положила мне на плечо голову и сказала:
- Какая я стала, да? Какая была – и какая стала.
Я молча кивнула. Дядя Сеня всю жизнь носил свою Зойку на руках, пылинки сдувал. Он был ее все. И, когда на шестидесятом году дядя Сеня, который сроду не болел, неожиданно слег с инсультом, тетя Зоя так боялась его потерять, что не отходила от него ни днем, ни ночью. При этом утонченная, не державшая в руках ничего, кроме томика Ахматовой, тетя Зоя, научилась ругаться с диспетчером в ЖЭКе, расплачиваться бутылкой с сантехником, жаловаться главврачу в поликлинике и делать уколы. Так они с дядей Сеней продержались десять лет. От пышнотелой тети Зои осталась половина, у нее болят суставы, вылезли вены на ногах, и ей кажется, что в зеркале она видит не себя, а незнакомую женщину с уставшим взглядом. Когда муж умер, тетя Зоя изводила себя вопросами, где она не досмотрела, к какому врачу не достучалась. Вспоминала, как однажды ночью, меняя Сене памперс, испачкала постель, не сдержалась и шлепнула его, и он плакал, повторяя:
- Ты била меня… ты меня била, Зоя…
Не больно шлепнула, но Сеня обиделся.
Здоровый и сильный Сеня вспоминался редко. А поверженный, плачущий, обиженный на свою Зою – часто. И хотела бы она, чтобы он был рядом сейчас? Хотела бы. Без Сени ничего не осталось. Была дочь, и были внуки, и навещали, и радовали, пока рядом. Но потом они уходили в свою жизнь, а тетя Зоя оставалась одна. Вернее, рядом с Сеней. И единственной радостью, иллюзией прикосновения к нему, были эти походы на кладбище. После смерти мужа тетя Зоя снова располнела, ходить ей было тяжело. На лето переезжала в поселок, в дом, доставшийся им от Сениных родителей. Свою долю в родительском доме Зоя оставила брату Славе, не стала с ними судиться, может, поэтому Виктория ее не жалует. Не понимает, а все непонятное пугает. От страха и агрессия.
Автобус на кладбище уходил только со станции, но тетя Зоя брала клюшку и шла, торопиться ей некуда. Накануне пекла пироги, раздавала соседям на помин. В саду выращивала цветы, чтобы отнести на могилку, делила с ними свои думы о муже. Однажды встретила на станции Вику, вдову брата. Обожглась о ее ненавидящий взгляд, но все-таки спросила:
- Ты зачем цветы со Славиной могилы выпалываешь?
- Это сноха, - ответила Виктория.
- Так запрети ей, - потребовала Зоя.
- Сколько я за твоим братом дерьма вынесла, а теперь еще за цветами ухаживай, - усмехнулась Вика. – Сахарный диабет – это у вас семейное. Ты, смотрю, тоже раздалась вширь.
- У меня нет диабета, - испугалась тетя Зоя.
- Будет, - пообещала Виктория, развернулась и пошла по своим делам.

Тетя Зоя вернулась домой и подошла к зеркалу. Под глазами мешки. Устала, ночь почти не спала. Слушала, как мышь скреблась в темноте. Сеня ставил мышеловки, а Зоя мышей боялась и брезговала. Огородом тоже занимался Сеня, а Зоя развела цветы в палисаднике, сидела вечером на скамеечке с книжкой. Когда муж заболел, даже летом жили в городе, потому что больницу в поселке закрыли. Больных возили в город, некоторые по дороге умирали. Сеня тосковал по деревне, маялся в городе бездельем. Топтался бы на грядках, может, еще жил бы. И это тоже мучило Зою, из-за своих страхов лишила мужа единственной радости. Пока Сеня был здоров, они удивительно дополняли друг друга. Сеня обустраивал быт, пространство, в котором она жила. А Зоя не давала ему скучать. Она вносила в это пространство сумятицу беспорядочной сменой своих настроений, но и красоту, и душевность. И даже то, что она просыпалась среди ночи и нащупывала мужнину руку в темноте, и целовала благодарно и покаянно, обдавало его сердце теплом. Что он без нее? Ослик без погонщика, и какой смысл в таком существовании? Да никакого. Пусть Зоя будет рядом, тогда он будет знать, куда нести свой груз, а главное, для кого. А Зоя без мужа, как былинка в поле. Ветер гнет, она клонится. Но не ломается. Главное, что Сеня у нее был. Это ее корни. Она за него держится даже теперь, когда муж умер. И плачет, и плачется. Но постепенно боль приглушается, а радость оттого, что он у нее был – остается. Он у нее – есть. Ей этого хватит надолго, до конца. Она с ним разговаривает, рассказывает ему – даже не каждый свой день, а всю общую с ним жизнь.

Мы вернулись домой, я помогла тете Зое выйти из машины. Усадила ее на скамейке под яблоней.
- Тихо здесь. Бывает, за неделю ни разу машина не проедет, - сказала тетя.
Мы с сестрой готовили обед.
- Приходится возить матери в деревню помидоры с огурцами,- усмехнулась сестра. – Так и не научилась выращивать овощи.
- Ей разве много надо? – спросила я.
- Аппетит у нее хороший, - не согласилась сестра. – А детей с ней страшно оставлять. Как будто радуется, но как гостям. Ждет, когда уедем. Чтобы энергию на нас не тратить. Приезжаем раз в неделю.

Тетя вышла за калитку проводить нас. Мне показалось, что меня она обняла теплее, чем дочь.
Сестра вела машину, а я все оглядывалась назад. Тетя Зоя сидела на скамейке, смотрела нам вслед. А мыслями была уже далеко, с мужем. Я думала о том, что мы с ней похожи. Я, молодая, полная сил, живу прошлым. Я тоже всегда рядом с тобой. Ты жив, слава богу, мне не приходится ездить к тебе на кладбище. Но так далеко, как будто в прошлой жизни. А сегодня, навещая покойных родственников, неожиданно представила себе, как я распласталась на твоей могиле. И сколько раз представляла себе, как я умерла, а ты ко мне пришел. Я боюсь таких мыслей. Отчего они? От отчаяния. Только не обижайся, я не хочу тебе зла, ты же видишь, я тебе не мешаю. Это все ненастоящее. Если я умру, а ты придешь, я встану, чтобы увидеть тебя. Просто подсознание, наверное, ищет хоть какую-то возможность встречи.

2017г
Опубликовано: 01/10/21, 08:49 | mod 01/10/21, 08:49 | Просмотров: 45 | Комментариев: 4
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии (4):   

Хороший рассказ, Наташа.
Немножко сложно понять: "сестра" вместо "двоюродная сестра".
Но со второго прочтения я во всём разобралась:)
Милана_Секоненко   (01/10/21 21:12)    

Спасибо, Милана, это один из любимых.
Наталья_Сафронова   (01/10/21 23:12)    

забрала в закладки...хочу написать рецу...мысли крутятся пока
shah-ahmat   (01/10/21 14:47)    

Это хорошо:) Спасибо, Людмила.
Наталья_Сафронова   (01/10/21 23:13)