В багровом небе, таинственном и чужом, плыли фиолетовые облака. Тусклое солнце неподвижно висело в одной точке неба, освещая неизвестный мир, окутанный плотной атмосферой. Сквозь красноватый туман просвечивали гигантские гряды развеваемых ветром красных песков. Эрик шёл, проваливаясь в мягкую поверхность, внимательно рассматривая расстилающийся перед ним застывший фантастический пейзаж. Он невольно ощутил, что эта неземная красота потрясает его сильнее, чем известные ему стихи поэтов или картины живописцев, вдохновлённых рассказами небесных странников.
Об экзопланете Зита-Х было известно, что она получала от своей звезды – красного карлика – почти столько же энергии, сколько доставалось Земле от Солнца. Находясь в приливном захвате, планета всегда была повёрнута к своей звезде одной стороной, где царил день, в отличие от другой – покрытой льдом во мраке несменяемой холодной ночи. Эрик находился в «полосе жизни» на границе светлой и тёмной зон планеты, где господствовал столь же вечный восход и закат. Но здесь была довольно комфортная температура, подобно земной, и он подумал, что, вероятно, должна быть вода в жидком состоянии.

По имеющимся сведениям, на Зите могли существовать только примитивные формы жизни, поэтому Эрик не надеялся встретить здесь разумных существ. Хотя планета находилась не так далеко от Земли, всего пару десятков световых лет, он не был уверен, что ещё раз прилетит сюда и хотел всё получше рассмотреть.

Думая об этом, Эрик неожиданно почувствовал тревогу, остановился и посмотрел на гряды песков. Тишина была напряжённой и казалась обманчивой, скрывающей кипучую жизнь на планете. Кое-где высились только бесформенные неподвижные камни, но Эрик заметил, что в одном месте камень вдруг исчезал, и там песок становится покрытым плотной коркой, а потом вырастал в другом месте. Эрик явственно чувствовал чьё-то присутствие, и оно становилось всё ближе.

Вдруг у него появилось ощущение, что его мозг расширился до пределов вселенной и перед его мысленным взором пронеслись далёкие картины его родной планеты – сжато, компактно, в невероятной логической последовательности промчались тысячелетия. Эрик закачался, но скоро видение его отпустило. Сквозь низкие плотные облака просвечивало солнце и колыхалось лёгкое марево: еле уловимые, хрустально-прозрачные извивающиеся струи воздуха. Вскоре он увидел вдали скалы и заметил уходящее вглубь ущелье. Он надеялся найти в глубине пещеры подземные запасы воды, а возможно, встретить и неизвестные формы жизни.

Желание посмотреть, что скрывает пещера, оказалось сильнее чувства опасности и заставило Эрика заглянуть в узкий проход. Пещера была огромной. Стены высокого зала были оплавлены, вероятно, лавовым потоком при извержении вулкана. Внутри, среди рыже-коричневых стен, живым блеском серебрилось небольшое озеро. Проникающие лучи яркого красного солнца высвечивали на неровных стенах слои разных пород, преимущественно густого жёлтого цвета, и пещера казалась золотой.

В глубине пещеры шевелилась живая, похожая на груду камней, горка. Иногда от неё отделялось, принимая форму гигантской черепахи, существо; оно подходило к воде и, бросив извиняющийся взгляд на остальных, начинало аккуратно и осторожно пить.
Эрик подумал, что такое бережное отношение к воде, вероятно, связано с тем, что запасы воды на светлой стороне планеты ограничены, оставались только льды в её тёмной, холодной части. Он понял, что увидел таинственных жителей планеты и был немало этим удивлён, но решил не испытывать судьбу и, пока его не заметили, поспешил к звездолёту.

Астронавт подошёл к входной двери корабля и мысленно обозначил на пульте кодовые цифры. Внезапно он почувствовал движение воздуха и лёгкое покалывание, будто коснулся заряженного предмета. Сквозь него, как в тумане, просочилось в корабль неведомое, но осязаемое существо. Эрик вошёл, и дверь автоматически закрылась. Он решил, что это непонятное ощущение было нервным импульсом из-за его волнения на планете, и с удовольствием снял скафандр. Но когда Эрик прошёл в кабину, он увидел удивлённые и даже испуганные глаза пилота.

– Что ты притащил с собой? – подавшись вперёд, спросил Глен. – Или, вернее, кого? И что теперь делать с ним?

Эрик понял, что прикосновение к заряженному предмету или существу ему не показалось. Он взял в руки штангу и стал всматриваться в пространство кабины. В углу сформировалось непонятное создание природы чужой планеты, отдалённо напоминающее большую черепаху или гигантскую лягушку, но с непропорционально большой головой. Покрытое хитиновым панцирем чудище подобралось, и на Эрика пристально смотрели два немигающих, огромных зелёных глаза.

– Тебе надо отсюда уйти! – проговорил Эрик, понимая, что не знает язык неизвестного жителя Зиты и его, скорее всего, не поймут. Да и может ли оно говорить? Наверное, существуют разные способы общения.

– Вы уже так близко знакомы, что перешли «на ты»? – съязвил Глен, на всякий случай отойдя подальше.

Эрик решил, что в таких случаях лучше всего объяснить свои намерения жестами, и ткнул штангой в панцирь, но быстро отскочил, почувствовав удар электрическим током.
Глен наблюдал за действиями Эрика, скрестив руки на груди, и продолжал издеваться:

– Вижу, что физическая тренировка и занятия с психологом тебе пригодились.
Тем временем существо, не без изящества, высунуло щупальца и теперь приняло другую форму, напоминающую гигантскую змею.

– Мне кажется, или она меняет образ? Я думаю, что это самка, – сделал вывод Глен. – То есть, по-нашему, женщина.

Пилот повернулся к пульту управления, наблюдая за миганием цветных датчиков и, не глядя на Эрика, сказал:

– Надо же, уселась рядом с блоком высокого напряжения!

Словно в ответ на эти слова, в углу раздался шорох, потом хруст, и непонятное существо тихо и угрожающе зашипело.
Эрик, понимая, что Глен устранился, а проблему надо как-то решать, закричал:

– Вылезай отсюда, рептилия космическая! – И замахнулся лазерным пистолетом. Но астронавт не ожидал такой стремительной реакции от столь неуклюжего существа. Голова чудища вытянулась, как змеиная шея, и Эрик в ужасе отступил. Существо теперь подняло щупальце и нечаянно зацепило провода блока высокого напряжения. Провода заискрили, повалил дымок, потом появилось пламя.

– Прилетели! – отчаянно закричал Глен, вскочив с места, и достал огнетушитель.

Пространство наполнилось пеной, в которой спокойно продолжал сидеть неподвижно, как у себя дома, житель непознанной планеты. Два зелёных глаза внимательно следили за людьми. Через минуту щупальце снова вытянулось и с неожиданной ловкостью соединило провода.

– Вот так чудеса! – обречённо проговорил Глен. – Похоже, она – неведомо кто, собралась с нами бесплатно прокатиться! Нам надо торопиться! Запас кислорода и топлива ограничен.

Эрик решился на последнее средство. Он взял фонарь и стал светить гостье в глаза, указывая лучом на соседний отсек. Большая змея зашипела и слегка выдвинулась из угла, а затем проползла немного по направлению к отсеку. Там стоял большой контейнер.

– Давай, дорогая, давай, Василиса! – почти нежно проговорил Эрик, почему-то вспомнив старую сказку. – Ползи сюда! Я устал. А ты будешь там сидеть до Земли!

– Ты что собрался взять её с собой? – возмутился Глен.

– А как её отсюда вытащить? – стал оправдываться Эрик, виновато глядя на пилота. – На Земле разберутся, что с ней делать.

– Ты знаешь, у неё взгляд, как у моей кошки, – уже миролюбиво заключил Глен. – Неспроста ведь говорят, что кошки – космические пришельцы! Надо бы с такими посетителями поаккуратнее! Кто может знать, как произойдёт первый межпланетный контакт!

– Мне кажется, она мысли читает! Меня ещё на планете словно наизнанку вывернули! – пожаловался Эрик, немного успокоившись, когда странное существо устроилось в коробке и затихло. – Но каким-то непостижимым образом прочитали и то, чего я сам не знал. Или могли добраться до моей глубинной памяти?

Глен пожал плечами и вернулся к пульту управления, но через секунду закричал:

– Я не пойму, в чём дело? Приборы не работают! Мы находимся в каком-то непонятном, сильном электрическом поле!
Пилот и Эрик посмотрели на экран и увидели вокруг звездолёта множество огромных черепах, образовавших плотное кольцо.

– Мы не сможем взлететь, пока они окружают нас! – закричал Глен, выражая свой гнев словами, сохранившимися в лексике от очень далёких предков.

Эрик посмотрел на змею, сидевшую в пластиковой коробке. Она свернулась, но увидев Эрика, слегка вытянула шею, и вдруг его пронзило невыносимое чувство тоски, а змея ещё плотнее скрутилась. Но через несколько минут Глен, глядя на экран громко сказал:

– Они уходят! Я не понял, что это было!

– А я, кажется, понял, – грустно ответил Эрик. – Они прощались!

– Приборы заработали! Взлетаем! – с облегчением заявил пилот, повернувшись к пульту управления.
Звездолёт медленно поднимался в атмосфере Зиты. Индикаторы на панели приборов уверенно указывали на рабочий режим. Энергетическое поле исчезло, и вне звездолёта оставался только космос, бесконечный и таинственный. Эрик подумал, что он в последний раз видел чужую планету, сжимающуюся в маленький синий шарик на фоне бесконечного космоса.

– Ну вот, – довольно произнёс Глен, – мы и взлетели. – И, переведя взгляд в сторону контейнера с непрошенной гостьей, произнёс: – А ты и не боялась, бестия космическая!

– Пш-ш! – последовал уверенный ответ, и из коробки выползла пара милых, покрытых чешуей детёнышей.

– Эрик! Новое дело! Подойди, посмотри на свою красавицу! Это что-то невероятное!

В контейнере сидело странное существо. Это уже была не змея, а непонятное создание. Тело её было покрыто зеленовато-бирюзовой чешуёй, отливающей приятными матовыми оттенками. Панцирь лежал рядом. Голова существа была круглая, с продолговатыми, близко посаженными огромными глазами. На лице, если можно так его назвать, явно выделялись губы и нос. Шея уже была не очень длинная, а ниже что-то похожее на пару рук с разделёнными тонкими окончаниями. Ног не было, существо теперь было похоже на русалку.
Эрик удивлённо рассматривал небесную гостью.

– Слушай, Глен, пожалуй, панцирь для них – это что-то вроде нашего скафандра! Они умеют прекрасно приспосабливаться и менять форму тела и защиту! Я думаю, что мы ещё не все её возможности увидели! Вот будет работа для наших учёных!

Существо, между тем, спокойно сидело в коробке, и вокруг него возились детёныши.

– Чем же тебя кормить? – задумался Эрик.

– Пусть ест то, что у нас имеется, – отрезал Глен и бросил «русалке» пакет с сухим пайком, который она поймала уже так называемыми руками. Тем временем детёныши забрались в резервный скафандр.

Звездолёт начал вибрировать, и внутренние светильники мигнули. Существо неподвижно смотрело на Эрика, а его форма снова начала меняться. Теперь перед Гленом и Эриком стояло нечто в человеческом облике. На них пристально смотрели глубокие зелёные глаза, в которых светился разум: кожа была гладкой, золотистой, и под ней перекатывались узлы сухих мышц. Ослепительной белизной просияли зубы, и она изобразила подобие улыбки.

Глен первым пришёл в себя и тихо прошептал:

– Это необычно. Она, или оно, прекрасно адаптируется к нашему виду. Возможно, чтобы облегчить общение. Нам даже не поверят на Земле, что впервые мы её увидели в образе то ли черепахи, то ли лягушки.

Существо, словно понимая, о чём говорят мужчины, произнесло звуки, напоминающие слова, но их было трудно распознать.

Тогда полурусалка - полуженщина указала на себя: "Майя".

Затем посмотрела на Эрика и Глена, ожидая их реакции.

Эрик попытался сохранить спокойствие, осознавая, что происходит важный исторический момент, и со значением произнёс:
– Я – Эрик, а это Глен.

К пилоту вернулось его обычное чувство юмора, и он сказал:

– Ты даже похожа на наших женщин! Вот бы ещё забыть о том, какой мы тебя увидели впервые! Меня всегда удивляло, что все женщины Вселенной могут стать красивыми, если захотят!

Майя кивнула, показывая, что поняла, и в её глазах сверкнуло любопытство.

– Нам надо договориться. Майя, так Майя, – сказал Эрик.

Гостья опять кивнула: она, кажется, начала понимать человеческую речь быстрее, чем ожидали земляне. В подтверждение этого Майя подняла руку, и из её пальцев высветился голографический экран, на котором были изображены картины её планеты: истории и потери.

Оба космонавта смотрели на голографические изображения, поражённые сведениями о прошлом планеты Зита, где была высокоразвитая цивилизация. Эрик и Глен начали понимать, почему Майя нашла их. Она нуждалась в помощи.

Какое-то время трое пытались установить контакт, используя жесты, рисунки и короткие фразы. Наконец, Майя начала говорить на их языке, хоть и не совсем разборчиво. Глен и Эрик обменялись взглядами, испытывая восторг от понимания того, что они могут стать первыми людьми, которые установят контакт с внеземной цивилизацией.

Путешествие длилось несколько месяцев. Пока они летели к родной планете, Эрик изучал культуру и язык Майи. Она показывала ему древние города, населённые миллиардами её сородичей, но разрушенные космическими катастрофами: из-за внутренних процессов в глубине планеты изменились её природные условия. Континенты стали чёрными, покрытыми остывающей лавой. Из-за выбросов метана небо походило на оранжевый туман.

Большая часть населения погибла, а оставшиеся, из-за изменений в солнечной активности их звезды, были вынуждены адаптироваться к суровым условиям. Когда большое облако пыли рассеялось, в атмосферу попала серная кислота, и туман стал таким густым, что разрежал солнечные лучи и вызвал ужасные кислотные грозы. Дожди растопили льды на холодной стороне Зиты. Тогда на светлой стороне океаны стали зелёными, и в них постепенно зародилась жизнь.

– Космос полон сюрпризов, – произнёс Эрик, обсуждая с Гленом рассказы Майи. – Но сейчас я чувствую, что произошло что-то особенное.

– Не знаю, сможем ли мы вернуть её домой, – сказал Глен.

– Я думаю, она уже нашла свой дом, – улыбнулся Эрик, посмотрев на спокойно спящую в коробке Майю.

Глен кивнул, вдумчиво всматриваясь в приборную панель. Звездолёт начал стремительное движение в сторону Земли, оставляя воспоминания о планете с её таинственными обитателями.

Посадка на Землю прошла нормально, и вскоре к звездолёту подъехала специальная камера, в которую Эрик поместил скафандр с малышами.

– Надеюсь, мать поползёт за ними! – сказал Глен, наблюдая за Майей. – А может быть, пойдёт или полетит? Я уже ничему не удивлюсь!

Эрик кивнул, но, когда взглянул на небесную гостью, на глазах почему-то навернулись слёзы.

– Да, Глен, нам ещё многое предстоит узнать, – прошептал он, наблюдая за тем, как Майя со своими детьми медленно покидает корабль. – Мы только прикоснулись к тайне, но, возможно, мы на грани её разгадки.

Глен улыбнулся, прикладывая руку к плечу своего друга.

– Наверное, в этом и есть настоящая магия космоса, – сказал он задумчиво. – Открывать новые миры, новые формы жизни и учиться жить в гармонии с ними.

Эрик вспомнил, как из космоса его завораживал вид Земли, и какое смирение перед неизбежной истиной внушало это зрелище – он понимал, что живёт на маленьком, хрупком булыжнике, безнадёжно затерявшемся в космической пустоте. Солнечная активность в последнее время изменяется непредсказуемо, и вместо глобального потепления на Земле может наступить малый ледниковый период. Перед взором Эрика предстал захватывающий пейзаж далёкой, неизведанной планеты: тянущееся от чужой каменистой земли сгущённое марево в серебряных струях воздуха. Он с облегчением вздохнул. Как же прекрасна его родная Земля, и как хорошо к ней возвращаться!

Оба космонавта молчали, потерянные в своих размышлениях, пока не услышали радостный крик Майи, обращённый к ним. Она благодарила их за спасение.

– Запомни эту минуту, Эрик! – сказал Глен. – Возможно, это неожиданный, но важный вираж в твоей судьбе.

– Ты думаешь, что в моей судьбе что-то изменится? Ты стал астрологом? – удивился Эрик.

– Как знать, как знать… – задумчиво произнёс Глен.

Главный биолог, встречавший астронавтов, озабоченно покачал головой:

– Мы не готовы создать им такие условия, как на той планете!

– Отвезите их к кратеру вулкана! Там как раз такие условия! Хотя я вижу, что она уже адаптируется к нашим! – усмехнулся Глен, похлопывая по плечу Эрика, и продолжил:

– Будешь навещать любимую с детьми! Мы ведь ответственны за тех, кого приручили, не так ли? Она же за тобой увязалась!

Эрик смущённо перевёл взгляд на гостью и увидел, что она всё понимает. По какой-то причине между ними установился хороший мысленный контакт. Он теперь знал, что Майя воспользовалась случаем позаботиться о своих детях, а возможно, и об оставшихся на планете рептилиях. Никто не мог предположить, что на той планете, поверхность которой купается в интенсивном рентгеновском и ультрафиолетовом излучении, живут такие сложные, разумные существа.

– Какая беда с ними случилась? – думал Эрик. – Возможно, Майя каким-то образом об этом расскажет.

***
Прошла неделя. Эрик бодро выпрыгнул из аэромобиля, с удовольствием заметив, что с помощью нового транспорта наконец решён вопрос с пробками. Когда он последний раз был на Земле, никакие высокие развилки не обеспечивали свободного передвижения. Но также он уже знал, что время на родной планете теперь летит очень быстро, гораздо быстрее, чем десяток лет назад.

Теперь весь научный мир обсуждал новое открытие. Через несколько месяцев после приземления космонавтов на Землю Майа и её дети стали настоящими звёздами международных новостей. Учёные со всего мира приезжали, чтобы изучать этих непонятных существ, их физиологию, возможности и, прежде всего, способы общения. Эрик и Глен стали героями. Эрика тяготила необходимость постоянно давать интервью, а жизнерадостный Глен, наоборот, испытывал от этого удовольствие.

Нырнув в аллею цветущих каштанов, Эрик направился к зданию, где теперь обитала Майя со своими детёнышами. Каждый раз он изумлялся её перевоплощениям. Давно уже был забыт тот образ, в котором она появилась перед ним в первый раз на Зите. В прошлое посещение он увидел необыкновенное существо, уже очень близко напоминающее земную женщину. А сейчас перед ним была красавица, которую трудно было отличить от жительниц его родной планеты.

Но в комнате Майи постоянно находились разные специалисты. Медики тщательно наблюдали за Майей, пытаясь понять возможности её организма. У них сложилось общее мнение, что незнакомка знала в какие условия она попадёт. Но откуда?

Надо сказать, что сама Майя была полностью открыта и для медиков, и для учёных, занимающихся проблемами освоения космоса. Это уже раздражало Эрика. Он чувствовал желание побыть с Майей, послушать её рассказы. Но небесная странница всё время была занята. Хотя они общались на уровне мыслей, отношения между Эриком и Майей становились всё более тесными. Каждый раз Эрик раньше всех получал порцию знаний о родине Майи. И это делало их ближе.

– Для чего это мне, когда моё дело – путешествия, полёты? Будто бы я слежу за ней! – спрашивал он себя. Но прилежно составлял подробные отчёты и передавал их учёным по разным направлениям.

Эрик давно уже про себя называл Майю Василисой. Всё происходящее казалось ему сном, но он очень хотел досмотреть его до конца. Во время своих долгих странствий в мечтах он представлял женщину, которую хотел бы видеть рядом. Из-за постоянных полётов он так и не встретил свою мечту. Он видел её разной: высокой, русой, с длинными прядями волос. Потом вдруг ему представлялись женщины невысокого роста, даже маленькие, тоненькие, нежные, с чёлкой. Их образы сменялись красавицами с длинными, как смоль, тёмными, как смоль волосами до самого пояса, даже ниже.
Но лица он тогда не мог представить. Он видел обнажённое тело, потом сразу спешил её одеть в тонкие шелка, украшения, колокольчики на ногах, как у древних индианок. Эрик мысленно рисовал портреты своих мадонн среди сочной травы, в венке из цветов.

Сейчас ему казалось, что Майя все эти образы видела, но ни разу не упомянула об этом. Она рассказывала о летающих городах, транспортных средствах, управляемых магнитными полями: безопасных и быстрых кораблях, способных перемещаться между городами без какого-либо загрязнения окружающей среды. Эрик слушал о диковинных огромных садах, полноводных реках. И ещё о коммуникационных сетях, основанных на телепатической связи без необходимости использования языка или технических средств.

– Василиса Премудрая! – думал он о Майе.

Теперь это была настоящая земная женщина, навсегда сбросившая лягушачью шкурку. Эрик с восторгом любовался её гибким станом, длинными волосами, крепкими, сильными ногами.

Часть просторного помещения, где обитала Майя, занимал круглогодичный сад. Эрик заметил, что стал чувствовать волнение, когда приближался к её комнате, и как-то смущался, когда среди зелёных растений мелькал знакомый образ. Но в последнее время он уже не был уверен в том, что видит, и подумал, что Майя каким-то необычайным способом влияет на чувства окружающих её людей, заставляя видеть её в другом образе, близком их восприятию. Но, он отбрасывал эти мысли, видя, что детёныши тоже изменились.

Неужели условия Земли так повлияли на космических гостей? Но Эрик подумал, что это не так уж и удивительно. Ведь переселенцы Земли на планеты, где сила тяготения была раза в два больше земной, со временем становились более сильными и приземистыми. Но чтобы так быстро?

Со временем учёные Земли обнаружили, что у Майи и её детей есть невероятная способность регенерации и адаптации. Их организм быстро приспосабливался к любым условиям окружающей среды, и они могли выживать практически в любой атмосфере: могли манипулировать магнитными полями, создавать иллюзии и общаться на расстоянии без каких-либо технических средств.

Учёные начали работу над изучением уникальных способностей рептилий: используя гены Майи, пытались создать для будущих космических миссий устойчивые к космическому излучению культуры клеток.

Эрик иногда сетовал на то, что рядом с Майей словно уходил в тень. Он вспоминал старую сказку об Иване-царевиче и о том, как Василиса Премудрая творила чудеса взмахом рукава. Ему казалось, что учёные забыли о том, что именно они с Гленом привезли на Землю такое интересное создание Вселенной.

Прикосновение руки Майи к его плечу отвлекло Глена от этих невесёлых мыслей. Она притянула к себе веточку розы, и мужчине показалось, что листья стали более яркими.

– Эти цветы хранят воспоминания о прошлом, – объяснила Майя. – Я могу "слышать" их истории и переживания. Так мы можем восстановить многие исторические моменты и традиции, которые были утеряны во времени. К тому же биогенераторы способны конвертировать энергию растений в чистое, экологичное электричество.

Эрик ещё раньше заметил и был поражён тем, что Майя умела влиять на растительный мир, "говорить" с растениями, стимулируя их рост или заставляя их адаптироваться к определённым условиям.

– Почему же я не видел на Зите ни цветов, ни деревьев? – спросил Эрик.

Майя не ответила, но в её глазах он увидел боль.

– При ударе астероида камни испарились в атмосферу. Небо, наполненное пылью, почвой и камнями, потемнело, и солнца не стало видно. С неба лилась жидкая магма. Зита, цветущая планета, стала тёмной, ужасной, и выжить в таких условиях могли только большие черепахи. Но оставшимся жителям планеты удалось сохранить интеллект и продолжать существование в облике черепах.

– Эрик, – продолжила Майя, – её мысли были чёткими и ясными в его голове. – Я надеюсь, что всё же увижусь со своим народом. Я чувствую всех своих выживших сородичей.

Эрик взял её за руку и подумал, что уже так привык к Майе, что не хотел бы расставаться.

И ещё ему пришло в голову, что если бы он не видел Майю рептилией, то непременно влюбился бы в неё. Снова вспомнив сказку о Василисе Премудрой, он подумал, что всегда считал, что Ивану-царевичу очень повезло с женой, и тот был счастлив.

В эту минуту Эрик поймал взгляд Майи и вдруг почувствовал, что образ рептилии полностью стирается из его памяти, уступая место тому, который он видит сейчас.

– Все женщины Вселенной умеют быть очаровательными! – вспомнил Эрик шутку Глена и его предсказание о повороте в судьбе.

Он неожиданно для себя обнял Майю и с уверенностью сказал:

– Полетим вместе!