Литгалактика Литгалактика
Вход / Регистрация
л
е
в
а
я

к
о
л
о
н
к
а
 
  Центр управления полётами
Проза
  Все произведения » Проза » Романы » одно произведение
[ свернуть / развернуть всё ]
Путь домой. (гл 14)   (Anna_Iva)  
Арабелла проснулась и несколько минут лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к себе. Она была на корабле, об этом свидетельствовали скрип дерева и легкая качка. На миг молодая женщина испугалась того, что на самом деле она находится на «Санто-Доминго», а освобождение – и Питер! – ей приснились.

«Какая же я глупая! Конечно, я на корабле, только это «Феникс». И Питер здесь!»

Звенящее ощущение счастья наполнило ее. Арабелла улыбнулась и открыла глаза. Она была одна в капитанской каюте. Не то чтобы она ожидала, что муж будет ждать ее пробуждения, но...

«Разве у капитана корабля мало хлопот? К тому же был бой и есть раненые. Питеру надо позаботиться и о них».

Упрекнув себя за неблагодарность, Арабелла потянула со спинки кресла свое многострадальное платье. Она вспомнила о руках мужа, бережно касавшихся ее ночью, когда он раздевал ее, и в груди стало тепло.

За эти недели она привыкла обходиться без горничной, но c одеванием все еще приходилось повозиться. Как она пустилась в путешествие одна? Хотя нет, с ней была горничная, мулатка по имени Джин. Последние события до сих пор не полностью восстановились в ее памяти, и Арабелла не помнила крушение «Пегаса». Что же стало с Джин? Наверняка, девушка погибла, ведь больше на корабле никого не обнаружили… Затем Арабелла мысленно вернулась к событиям вчерашнего дня.

Дон Мигель де Эспиноса. Неужели в своей ненависти к Питеру Бладу он мог зайти так далеко, что передал бы его жену для церковного суда? Впрочем, теперь, когда прошлое вернулось к ней, Арабелла понимала, что он был способен сделать это. Она помнила и отчаянный бой «Ройял Мэри», и крики цеплявшихся за обломки корабля матросов. И жестокую усмешку, кривившую губы победителя, адмирала де Эспиносы...

Наоборот — сейчас Арабелле трудно было поверить в пусть снисходительную, но галантность, проявленную испанцем в последние дни ее плена. Питер тоже серьезно воспринял угрозу дона Мигеля, раз решил сдаться ему. Что же побудило ее вмешаться и остановить поединок? Сбылось вырвавшееся у де Эспиносы пожелание, и она перестала видеть в нем врага? И поступила бы она так же, если бы память не сыграла с ней злую шутку? Арабелла не знала ответа.

Как бы то ни было, она не могла не думать о двух мальчиках, семи и девяти лет, давным-давно игравших на каменных плитах возле старинной церкви. Одному из них спустя годы уже пришлось принять смерть от руки Питера. История с доном Диего тяжелым грузом лежала у нее на сердце, и омрачала радость подобно грозовой туче, закрывшей солнце. Проявив милосердие к тяжелораненому противнику, Питер будто бы доказал ей, что является тем человеком, которого она любит, может любить...

Арабелла сокрушенно покачала головой: она обязательно поговорит с мужем, вот только нужно благополучно вернуться домой. Но... Не слишком ли многого она потребовала от него? Его жизнь висела на волоске, вряд ли дон Мигель собирался мирно предаваться воспоминаниям в компании своего заклятого врага. С другой стороны – дон Мигель остался в живых и отдал приказ не трогать их. Не будь там еще и дона Эстебана, все бы могло обойтись без дальнейшего кровопролития. Испанцы не посмели бы пойти против воли своего адмирала.

Ее вновь опалило стыдом: как она могла столь опрометчиво принять в тот вечер приглашение де Эспиносы, тем более – задержаться в его каюте?! Ведь она оказалась в шаге от измены Питеру!

Стук в дверь вывел ее из задумчивости. Послышался голос Бена:

– Миссис Блад, желаете ли вы завтракать?

– Входи, Бен.

Слуга Блада приоткрыл дверь:

– Миссис Блад, я услышал ваши шаги. Сейчас я принесу вам завтрак.

Вскоре он появился с большим подносом в руках, накрытым белоснежной салфеткой. Стюард поставил его на столик и сдернул салфетку. Арабелла подошла ближе. Завтрак, учитывая стесненные условия корабля, был превосходен: золотистые гренки и мед. В центре стояли кувшинчик с водой и чашка с дымящимся шоколадом. Арабелла грустно улыбнулась: и муж, и дон Мигель, точно сговорившись, оба потчевали ее этим напитком.

– А мой супруг? – она указала рукой на обильную трапезу. – Разве он не присоединится ко мне?

Бен смущенно моргнул:

– Время завтрака уже прошло. Его превосходительство счел, что вы слишком утомлены, чтобы присутствовать в кают-компании, и распорядился не тревожить вас.

– Его превосходительство, вероятно, очень занят сейчас?

– Я видел его на палубе, когда шел сюда, – Бен стоял возле нее, ожидая дальнейших приказаний.

– Я поняла. Ступай, Бен.

Оставшись одна, она повертела в руках горячую чашку и поставила ее на место. Есть не хотелось совершенно, и Арабелла выпила немного воды. Ей пришло на ум невольное сравнение с пребыванием на «Санто-Доминго», где она также проводила большую часть времени в одиночестве. Какой вздор! Она постаралась выкинуть из головы неуместные мысли и быстрым шагом направилась к дверям.

***

День был пасмурный, порывами налетал холодный ветер и на волнах кое-где виднелись пенные гребни. Арабелла сразу заметила стоявшего на юте Питера. Рядом с ним были уже знакомые ей одноглазый гигант Волверстон, штурман Питт, Хейтон и капитан Дайк, владелец шхуны «Морская Звезда», которая, оказывается, сопровождала «Феникс». Арабелла уже видела их однажды на корабле, носящем ее имя, и после – в Порт-Ройяле. Люди капитана Блада, пираты, которых он не так давно вел на абордаж и которые вчера рисковали своими жизнями ради него. До нее долетел взрыв хохота, и Питер хлопнул по плечу красного от смущения Джереми Питта.

Она внимательно смотрела на мужа: от всего его облика исходило ощущение безграничной, лихой свободы и силы… опасной силы. И отсвет той же свободы лежал на лицах стоящих рядом мужчин. Это объединяло Питера с ними, делало их похожими как родных братьев. Арабелла и раньше чувствовала, какие в нем скрываются глубины, несмотря на нежность и предупредительность к ней, любезность, впрочем, при необходимости быстро сменяющуюся твердостью – в отношениях с другими людьми. Однако таким она его никогда не видела. В этот миг она с особенной ясностью осознала, что есть большая, просто колоссальная часть его жизни, в которой ей не было – и не могло быть – места.

«Я словно подсматриваю. Будет лучше, если я вернусь в каюту»

Но ее уже тоже заметили: мужчины склонили головы в учтивом приветствии, а Питер, в глазах которого бесшабашная удаль уступила место нежности и беспокойству, спросил:

– Дорогая, ты хорошо отдохнула?

– Да, Питер. Извините, кажется, я помешала вам, – улыбнулась она.

– Как ты можешь помешать, душа моя?

– Миссис Блад, мы рады, что все благополучно закончилось, – добродушно сказал Хейтон. – И не в последнюю очередь благодаря вашей находчивости.

– Это я должна благодарить вас за помощь.

– Самое малое, что мы могли сделать, миссис Блад, – светски отозвался капитан Дайк.

– Если бы не проклятый мальчишка, – буркнул Волверстон. – Я потерял семерых…

– Мы не будем и дальше злоупотреблять вниманием вашего супруга, миссис Блад, – прервал его Дайк. – Нед, с радостью жду тебя и твоих парней на «Морской звезде», будет о чем потолковать.

– Пожалуй, прямо сейчас и отправимся. Если капитан не возражает.

– Не возражаю, – ответил Блад. – Джереми, «Фениксу» лечь в дрейф и просигнальте на шхуну.

– Ну, увидимся завтра. – Нед глянул на затянутое облаками небо,– надеюсь, шторма не будет.

– Пойдем, дорогая, – Питер протянул Арабелле руку.

– Право, мне жаль, что мой приход прервал вашу беседу.

– Нам плыть вместе еще несколько дней, успеем наговориться, – он поднес ее руку к своим губам и дрогнувшим голосом сказал: – Что может быть важнее тебя, Арабелла…

***



В капитанской каюте Блад оглядел нетронутый завтрак и нахмурился:

– Ты ничего не съела – не понравилась стряпня Бена?

– Что ты! Твой стюард замечательно готовит. Мне не хотелось есть...

Блад обнял ее:

– Арабелла, что с тобой произошло, пока ты была в плену?

Она пожала плечами, прижимаясь к нему:

– Все уже хорошо, Питер, – сейчас, когда я свободна, и ты рядом.

Но сама она не была в этом так уверена. Несмотря на радость встречи и то, что ее чувства к мужу не изменились, странная неловкость сковывала ее, и Арабелла не понимала причину. Ей казалось, что между ней и Питером словно тянуло едва уловимым холодным сквозняком.

«Все дело в том злосчастном поцелуе. Нехорошо скрывать это от Питера, и он же еще не знает про память. Хотя это и не извиняет меня».

Блад также ощущал возникшее напряжение и, подстегиваемый еще и ревностью, был намерен безотлагательно все выяснить.

– Все-таки что-то произошло. Ты изменилась и не выглядишь здоровой. Ты же знаешь, что со мной можешь быть откровенна – не только как с мужем, но и как с врачом. С тобой плохо обращались? Держали взаперти? – он настойчиво расспрашивал жену, с тревогой глядя на нее.

– Да нет же! Все было иначе.

– И как же все было? – спросил Блад, хмурясь еще сильнее. – Чертов испанец угрожал тебе? Или, может быть… принудил к чему-либо?

Слова объяснения так и не прозвучали. Подозрение, вдруг появившееся во взгляде Питера, вызвало у Арабеллы протест, и гордость будто запечатала ей уста.

«Он допрашивает меня?!»

Арабелла вспыхнула от возмущения и высвободилась из его объятий:

– Дон Мигель не был ни чрезмерно жесток, ни груб. Я могла свободно выходить на палубу. И обращение со мной было… достойным.

– Так ты защищаешь его?

– Я стараюсь быть справедливой: на корабле де Эспиносы я не подверглась никаким унижениям.

– А я сожалею, что не прикончил его на месте и надеюсь, что его душу все-таки заполучил дьявол!

– Как ты можешь сожалеть о милосердии? – воскликнула Арабелла.

Лицо Питера стало замкнутым.

– По-видимому, милосердие не моя стезя. Зато у тебя, моя дорогая, его с избытком хватит на двоих.

– И я не вижу в том никакого греха! – вскинула голову Арабелла, твердо встречая пронзительный взгляд синих глаз мужа.

С минуту они смотрели друг на друга, а потом Арабелла задала ему вопрос, который терзал ее на протяжении последних дней:

– Скажи, Питер, что ты чувствовал, когда приказал привязать дона Диего к жерлу пушки?

Блад замер, а потом медленно проговорил:

– Ну разумеется. Дон Мигель не мог упустить такую возможность – поведать тебе об этом.

У Арабеллы пробудилась надежда, что де Эспиноса из мести солгал ей:

– Это неправда?

– Отчего же. Правда, – сухо ответил Питер, отходя от нее.

– И ты сам ничего не хочешь рассказать мне?

– Наверняка дон Мигель подробно изложил тебе все детали. И я не думаю, что гранд Испании опустился до вранья.

Тяжелое молчание накрыло их. Вздохнув, Блад подошел к окнам каюты и, стоя спиной к жене, угрюмо проговорил:

– Меня удивляет, что ты так сопереживаешь страданиям дона Диего. Разве слезы и ужас Мэри Трейл больше ничего не значат для тебя?

– Мэри Трейл? – растерянно переспросила Арабелла.

Все происходило с такой быстротой, что у нее не было времени разобраться в пестром ворохе вернувшихся воспоминаний, и только при этих словах события, предшествующие захвату Питером и его друзьями испанского корабля, выстроились в единую цепь. Но муж не дал ей ни минуты, чтобы собраться с мыслями.

– Да, – резко бросил он. – Разве она не твоя подруга? И разве ты не ради нее ты отправилась на Барбадос? А обесчещенные женщины и убитые мужчины Бриджтауна? Разве они не страдали? – он помолчал, потом глухо сказал: – Я не брал на себя миссию мстить за них. У меня были свои причины поступить так с испанским ублюдком.

Он повернулся к Арабелле, и она увидела,что его губы кривит горькая усмешка:

– Повторяется история с Левасером? Получается, что я опять должен оправдываться, а это не в моих правилах.

Она в отчаянии закричала:

– Я боюсь, что однажды мне расскажут что-то еще!

Питер прищурился и продолжил за нее:

– Из моего темного и, без сомнения, кровавого прошлого? Вполне может статься. Ведь я всего лишь пират, милостью судьбы занимающий сейчас столь высокий пост.

– Питер, – выдохнула Арабелла, – ты все неправильно понимаешь…

– Как и всегда. Мадам, вероятно, вы сожалеете о сделанном выборе? – жгучая обида вместе с отравляющей его душу ревностью заставили Блада утратить над собой контроль. Как в поединке, он ринулся в атаку и, не дожидаясь ответа, нанес упреждающий удар: – У меня складывается впечатление, что вам пришлось по вкусу… гостеприимство дона Мигеля. И… его объятия? Раз уж он посчитал для себя возможным назвать вас mi chiquitina. Зачем же вы вызвали его, и тем самым помешали ему расправиться со мной?

Арабелла, отказываясь поверить в то, что слышит, отшатнулась. Ее распахнувшиеся глаза были полны боли, и Блад опомнился. Он уже раскаивался в жестоких словах, которые неожиданно вырвались у него.

– Арабелла… – начал он и шагнул к жене.

Она гневно взглянула на него:

– Если вы допускаете саму мысль, что я могла желать вашей гибели, значит, вы меня совсем не знаете. И… никогда не любили. А сейчас позвольте мне остаться одной.
Опубликовано: 04/07/24, 11:29 | mod 04/07/24, 11:29 | Просмотров: 39 | Комментариев: 6
Загрузка...
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Все комментарии (6):   

Хороший разговор, хорошая ссора между двумя людьми, любящими друг друга, но - говорящими каждый на своём языке.
D_Grossteniente_Okku   (07/07/24 09:38)    

У Блада был еще старый пунктик по поводу Левасера, когда Арабелла его обвинила. Он-то память не терял))
Anna_Iva   (07/07/24 11:32)    

ну, Левассёр был отморозок тот ещё, если правильно помню - похитил дочь губернатора Тортуги
D_Grossteniente_Okku   (08/07/24 05:50)    

Так Арабелла его обвиняла на почве ревности что он убил Левасера)
Anna_Iva   (08/07/24 08:36)    

Что-то такого точно не помню, надо перечитать))
D_Grossteniente_Okku   (08/07/24 14:01)    

ага. Ну там же лорд Джулиан рассказл историю поэдинка между Бладом и ЛЕвасером. Да и то что Блад заплатил за Мадлен огромную сумму и увел на свой корабль.  Тут у Арабеллы и взыграло ретивое. Поэтому вор и пират и прочие неприятности. Ну и в разговоре в саду она наконец говорит ясно, что поразило в самое сердце вот это вот все. КСТАТИ! в жернальном варианте совсем не так. Есть вор и пират, но  Арабелла обвиняет Блада именно в пиратстве . "Вы и ваши люди творили в испанских поселениях то же что и дон Диего на Барбадосе" и нет мотива ревности.
Anna_Iva   (08/07/24 14:24)