.. разорвала боль на точки и черточки,
расписала ходы по картам..
Мы с ней слиплись, как эти чертовы
монпасье в кармане девчонки /c/ Доменика
Боль сверлила - пилила – торкала
И затягивала корсетом.
Ты терпела-внимала-дёргалась
И вязала из слов сюжеты.
Сердце ныло-рвалось-печалилось.
Шрамы странствий – как чётки.
Холод
Одиночества и отчаянья…
И души – бесконечный голод.
Янтарём стекленящим – памяти
Замороженные сюжеты.
И застыли на жизне-паперти
Все вопросы и все ответы.
Боль по кругу страданья мечется,
Словно белка в тюремной клетке.
Сплин-тоска никак не излечится,
Бьётся рыбой пленённой в сетке.
Дай ей голос. Волной пусть катится
И сметает депрессий стены.
Грусть-печали родится матица.
И разгрузятся сплина вены.
И узлы сумасшествий странные
Вдруг начнут распадаться в нити.
Мысли выйдут навстречу разные,
Создавая надежд граффити.
Жажда жизни весны дыханием
Унесёт грусть-печаль слезами.
Лето света и осознания
Боль излечит любви цветами.
(27/12/25 17:45)
Благодарю за добрые слова!
Психология - любовь моей жизни
но покинет
а когда?
мы того не знаем
Ирина
За его прозрачность, трепет, смелость сказать вслух то, что обычно остаётся в пределах шёпота или даже молчания.
Мои стихи о посттравматической боли, которая часто не помещается в слова, но живёт в теле, в дыхании, в паузах между мыслями. Она не кричит: торкает, сверлит, вяжет сюжеты из слов, чтобы хоть как-то удержать себя от распада.
Она - не событие, а след травмы. А травма, как мы знаем сегодня, это не то, что случилось, а то, как произошедшее запечатлелось в психике, в теле, в нервной системе. Она может жить годами, повторяя одни и те же движения: как белка в клетке, как волна, накатывающаяся на одну и ту же гальку.
Но вот что важно: «Запечатление - не приговор.»
Оно может быть переработано.
Когда человек обращается к п/терапевту и/или психологу, особенно к тому, кто работает с травмой (методы EMDR, ДБТ, ЭОТ и др.), происходит нечто почти магическое. Боль перестаёт быть тюрьмой и становится историей, с которой можно встретиться, к которой можно подойти без ужаса. Не стереть её, но перевести, как текст с языка боли на язык понимания. Исцелиться.
Ты пишешь: «эта боль не имеет имени… земная… не излечится, но покинет»
И в этом — глубочайшая истина.
Она не исчезает, но её можно пережить.
Пережить в прямом смысле:
пройти сквозь, а не мимо.
И тогда шрамы странствий уже не будут чётками для молитв отчаяния,
они станут картами возвращения к себе.
И даже «монпасье в кармане девчонки» перестанет быть символом липкой, неразрешённой боли, может стать сладким воспоминанием о том, как когда-то ты держал/а в руках что-то настоящее.
Автор стихотворения-вдохновения уже начала этот путь: она дала боли голос.
А голос - первый шаг к тому, чтобы боль перестала быть безымянной.
С теплом и уважением, Ирина