Пассы медиа нас норовят обслужить на дому:
Это липкое месиво не позволит побыть одному –
Зов пополнить колонны, где мыслят и шествуют строем.
Смесь крикливых сентенций легко перенять у толпы,
Там, в уютном приюте, притушится личностный пыл –
Ведь огромная масса всегда поглотит астероид.

Кто-то рвётся в свой мир, где накоплены мыслей пласты,
С центра праздника сманит стремление – в Гоби пустынь,
В тишину и безмолвье – прибежище анахоретов.
Убегали туда, где душой, как наборами струг,
Можно строки кровить иль рыдать переборами струн –
На Мясницкую или в Большой переулок Каретный.

Вместо пьес для оркестра исполню свой личный клавир:
Я уйду в отгороженный, бережно созданный мир,
Где заманчивым эхом озвучено слово «отшельник»…
Одиночество может в том мире слоняться без дел,
Одиночество сможет насмешкой явиться везде,
Где себе навяжу выясненье с собой отношений.

Здесь штыки обвинения встретит защитников рать.
Здесь меня пощадят, могут, в споре со мной, наорать.
Одиночество – только пристрастный и строгий посредник.
Просмеют хоть немного из тысячи крошечных бед,
Иногда попеняют, но всё же, дослушав мой бред.
И «Последнее слово» не примется словом последним.

Но зачем же во внутреннем мире свободы, тепла
Дать стандарты решений внушает устоев толпа:
Обозначила сквозь перекаты сплошь чёткие створы.
Вон та светлая мысль увлекает меня за собой,
Но пророка и здесь дожидается свой Крысобой
И кликуша-толпа плоских мыслей – освистывать сворой.