Я – на койке, ты – на койке
в городской больнице девять.
Тёте Маше, поломойке,
надо с нами что-то делать.

Я – великий полководец,
и стратег, и комбинатор.
На профессорском обходе
незнакомый ординатор,
глядя, как рубаю шашкой
я врагов самозабвенно,
наградил меня рубашкой
с рукавами до колена.

У тебя – другая песня,
два притопа, три прихлопа.
Хоть ты лопни, хоть ты тресни –
строишь лодку от потопа.
И в таблеточном угаре
со своей бормочешь койки:
каждой твари, мол, по паре –
залезайте и не нойте!

Тётя Маша, поломойка,
поднесёт стакан компота:
«Боже, мучиться им сколько?
Сделай, миленький, хоть что-то!»

И однажды, съев на ужин
надоевшую селёдку
и разбив врагов к тому же,
я к тебе залезу в лодку.
Заберём остатки войска
из берёзового ситца.
Ничего,
прошу,
не бойся.
До свидания, больница.
Причитаниям: «Доколь же?» -
тёти-Машиным я внемлю
и спасу страну. Ты – больше:
непридуманную землю.

Мы болеем за идею,
мы с тобой – больные души.
Нас не вылечат, надеюсь.
Никого,
прошу,
не слушай.