Из непрощёных воскресений,
должно быть, сложатся года…

Уносит талая вода
обиды в дальний день весенний,
куда давно утрачен путь,
где все прощения хранятся,
где все, с кем больше не обняться.
Ведром воды не зачерпнуть
из позабытого колодца.
И сердце рваное латать
берётся время-шарлатан
тупыми иглами колоться…

Вот потому и всем — прости,
и всем — прощаю.
Право слово,
бессоннице многоголовой,
той, у которой я в чести,
мной все уплачены долги
и все начисленные пени…

В том дальнем дне скрипят ступени
и удаляются шаги…