Ночь круглой луны

Дом мой — на вид приличный —
В солнечном дне блестел
Белизной скорлупы яичной,
Безупречной по чистоте.
Все восхищались домом,
Славя его белизну.
И только завистник знакомый
Тихо бубнил про луну.
Что в свете её правдивом
Оспою дом изрыт,
Что дом мой построен криво
И лучше в стогу жить.

Злые слова летали,
Ветром вздымая боль.
Но вспомнил магию стали —
Я принимаю бой!
Что же, луна-шар,
Береги полноту телес,
Берегись белизне дома мешать —
Управа на это есть.

Солнце за лесом село.
Вмиг накатила тоска.
Теряя иголку в стогу сена,
Умиляюсь: не отыскать.
Но зарыться в стогу — уснуть?..
Лучше в дом — в четыре угла.
Иголка притягивает луну,
А луна тяжела...

Дом — горбо́м пророс у бугра;
В игле, что в стогу, — месть.
Конопушится дом в лютых ветрах —
Под луной он рябой весь.
Бугор под домом считает — он крут,
Игла магнитит печаль.
Падает, катится лунный круг
С бугра — земного плеча —
Прямиком в стог. К игле.
Натыкается. Лопатся: «Ба-бах!»
И оседает на дальний лес,
Сверкая, как золото на зубах.

Но ветра мигом подхватят
Сдутую лунную суть.
И, оглядывась воровато,
В небесную высь отнесут,
Где луна округлит бока, нагуляет груз.
В свете её — дом оспой больной...
Потеряю снова в стогу иглу — пусть
Охотится за луной.

Только лишь солнце — в ночные двери,
Катится рыжий диск.
В стогу — сыщи-ка! — иголка-потеря
Упрямо магнитит высь,
Манит луну к себе —
В стог под бугром. В смерть.
Будет вокруг блеск,
Выйдет моя месть...