В низкое небо вшит серебристый страз.

В клеточку лист промок на второй строфе.

Капли текут вдоль темных кюветов фраз,

гулко стучат по мокрым столам кафе,

бьют по зонтам, по сводам стеклянных ниш.

Говор не слышен и не звенит фарфор.

Солнце, промокнув, как полевая мышь,

прячется в лабиринтах небесных нор.

Неосязаем, мутен, нечеток мир

за пеленой тяжелых и частых струй.

Все разбежались по островам квартир.

Город безлюден - хоть на столе танцуй!

Мокрые кроны связаны в балдахин.

Падают капли в белый холодный брют.

Я отдаю ливню мои стихи -

тают катрены и по листу плывут.

Вьются подтеки змейками, но щадят

выгнутый бесполезным вопросом знак.

Кажется, кроме мерных шагов дождя

нет ничего. И ладно. Пусть будет так.