Разложила боль на точки и черточки,
развернула её, как веер..
Мы с ней так близки - пьём, не чокаясь,
с полуслова ловить умеем.
Друг у друга - "каждую трещинку".
Эта - помнишь? Когда ты пела
или плакала?.. перекрещены,
море с ветром терзали тело..
А вот эти несколько родинок -
ты от них вовек не отвертишься,
не избавишься, что б ни дали, -
и за каждую ты ответишь мне:
это ты летела на родину,
а тебя там уже не ждали..
Страны-шрамы - так одинаковы,
ты их вЫрезала старанием,
как умелый скарификатор,
всем вокруг объяснив заранее,
если нужно, то даже матом:
дико важен рисунок раковин!
..эти шрамы - твои возвраты.
Всё мы с ней повторим заученно,
вот проклятие сумасшедших:
память! Нити в коробке мечутся,
все в узор, эта боль не лечится,
как на дереве - молний трещины:
вот - зарубки по всем ушедшим..
.. разорвала боль на точки и черточки,
расписала ходы по картам..
Мы с ней слиплись, как эти чертовы
монпасье в кармане девчонки,
как февраль сливается с мартом..
расписала ходы по картам..
Мы с ней слиплись, как эти чертовы
монпасье в кармане девчонки /c/ Доменика
Боль сверлила- пилила – торкала
И затягивала корсетом.
Ты терпела-внимала-дёргалась
И вязала из слов сюжеты.
Сердце ныло-рвалось-печалилось.
Шрамы странствий – как чётки.
Холод
Одиночества и отчаянья…
И души – бесконечный голод.
Янтарём стекленящим – памяти
Замороженные сюжеты.
И застыли на жизне-паперти
Все вопросы и все ответы.
Боль по кругу страданья мечется,
Словно белка в тюремной клетке.
Боль-тоска никак не излечится,
Бьётся рыбой пленённой в сетке.
Дай ей голос. Волной пусть катится
И сметает депрессий стены.
Грусть-печали родится матица.
И разгрузятся сплина вены.
И узлы сумасшествий странные
Вдруг начнут распадаться в нити.
Мысли выйдут навстречу разные,
Создавая надежд граффити.
Жажда жизни весны дыханием
Унесёт боль-печаль слезами.
Лето света и осознания
Боль излечит любви цветами.