Эти сто тысяч ненужных часов
Опять не поместятся в звёздный улов,
В банальные рифмы ручной тоски,
Которые кормишь как кошек с руки.
Шафрановые вечера: лаванда, пачули, тмин -
Так клином давно вышибают клин.
Влюбляются, шепчут лебяжью дурь,
Расходятся, сходятся, жгут июль
Любовей своих; черта за чертой
Идут человеки и в снег, и в зной -
Кого-то бросают, нужна / не нужна,
Колода игральная, голод, война.
Нужен / не нужен, иди-ка, друг вон,
Садись на вокзале в пустой вагон
И чтобы как стих, как песня-скулёж
Ломались бы судьбы, слагалась ложь
Вальяжно и ржаво - спасти / не спасти,
Чтобы вся жизнь умещалась в горсти.
Ночи и дни - бесконечный сплин,
А я ненавижу пачули и тмин.
Но если серьёзно, то стихо-е очень даже оригинальное. Словно ссора с самим собой - со вторым Я.
Да, в нас столько всякого сора (я про душу), но мы ж не боги и даже не герои.