Слово «мы» болит, заживать не хочет.
У судьбы ужасно корявый почерк,
словно был придуман для одиночек.
Подбери кисель ослабевших мышц.
Вновь на старт - бежать километры дней, и
почему-то кажется всё длиннее
эта трасса. Серый рассвет бледнеет.
И пищит в груди заводная мышь,
прогрызая ход, и другой, и третий.
Ты один на маленькой злой планете.
Пробегаешь город насквозь, ответив
на сто тридцать тысяч пустых звонков.
А один, единственно нужный, робкий,
заблудился где-то в гудках коротких
и, устав стоять в бесконечной пробке,
на трамвай запрыгнул и был таков.
Финиш близко. Будет за кем победа -
как всегда, неясно, и приз неведом.
Ты б сейчас с пристрастием пообедал,
и разбитым телом обнял кровать.
Только не работает эта схема,
и сопит старательно память-Хемуль:
собирает марки, не зная, где мы
сможем лето врозь
перезимовать...