Ты пойдёшь за снегопадом
в край далёкий и манящий,
обернувшись на пороге,
скажешь глупое прости.
И беззвёздная громада
неба дом укроет спящий,
и посмотрит кто-то строгий
на меня, отправив стих
мне в конверте белоснежном
из утихнувшей метели.
Ни чернил на нём, ни марок -
почта может отдыхать.
Ночь сплетёт тоске манежик,
и тулуп на дно постелит,
и укроет пледом старым,
мягким.
Это чепуха,
что нельзя утихомирить
море горечи, сомнений,
и ненужные вопросы,
и ответы в пустоту.
Только тишина в квартире,
и на стенах наши тени,
дней рассыпанное просо,
и дверей закрытых стук
не позволят лгать, что надо
боль запрятать в долгий ящик.
И повесить цепь побольше,
мол, не трогай, не смотри,
как ушёл за снегопадом
в край далёкий и манящий
быта сломанного дольщик
или мнимый пилигрим...