Я — пастырь,
выводящий свои стада
из хлевов душных
на поля хлебные,
где без животного страха
и без болезненного стыда
они рвут ртами мокрыми
травы целебные

и тем самым
лечат свою хандру,
полученную по наследству
дурную меланхолию,
мешающую им веселиться
на жизненном пиру,
смеяться от души над своими слабостями и безволием.

Они слизывают капли
серебряной росы
с острых травяных тел,
режут свои языки,
семена огненной крови
падают в небо, где дух и сын
ждут своего отца, что плывёт
посреди небесной реки,

текущей из вечного
в светлое никуда,
седа' и длинна, как рукав реки,
его борода,
и мои покорные головы,
золотые мои стада
побредут за ним, потому что
он — пастырь, он — свет, он — звезда.

А я всего лишь гулкий сосуд,
вибрирующий от голоса тишины.
И лишь иногда колокол, чей гул
слышен многим.