А было буднично, прозаично:
в душе пустынный прогорклый ветер.
И никого – ни трезвонов птичьих,
и ничего – лишь в пыли рассветы:
смурное солнце под небом плоским
да под ногами хрустела бездна.
Реальность стала в тонах неброских,
и я исчезла...
Но сфинкс сказал: в пустоте начало.
Оно разворачивается неспешно:
пока несмело и одичало,
пророча свет после ночи грешной,
оазис в звёздных шатрах узорных.
А я, проникшись мечтой об этом,
в барханах вдруг разглядела горы,
цветные пальмы в объятьях ветра.
Фонарь луны, как в восточной сказке,
мигал мне лампою Аладдина.
В предчувствии рая – сам рай отчасти.

...Цветёт пустыня.