От глубинной оскомины в сердце накромсана боль:
Реже-колюще пичкает память душевные раны.
Я когда то давно был для всех окружающих странным...
И когда я успел стать, как все... в поперечье и вдоль?

Кружевные ажуры наивности стали грубей
На подкладке практичного опыта прошлых ошибок.
Я снаружи давно уже более прежнего гибок...
Но зато изнутри стал намного отвагой слабей.

И не то, чтобы страхи стреножили юности прыть,
Просто, как-то излишними стали считаться затеи:
Я давно ни к каким удивлениям не фанатею...
И спокоен, коль нечем бывает претензии крыть.

И тревоги бессонниц всё больше касаются сил
Мне подаренным жизнью для самой весомой задачи:
Мне успеть бы понять, что в душе от себя же и прячу...
И чего бы у Господа, если бы смог, попросил