. "И серою ласточкой утро в окно постучится…"
О. Мандельштам

Ахейские мужи во тьме снаряжают коня.
В апрельские лужи загружены голые кроны.
Последнего дня дождалась у дороги лыжня,
И сжалась река в состоянье глухой обороны.

И всё – что как тот прошлогодний, растаявший снег,
Забытым казалось навеки, надёжно и прочно –
Откуда-то вдруг пробуждается ближе к весне…
Ростками – сквозь этот, сквозь тающий в рыхлую почву.

И – взгляду является. Раз по десятку на дню:
Непрошено, бесцеремонно, толпясь неуклюже…
Вместительна память, коварна – подобно коню,
Которого всё снаряжают ахейские мужи.

Сомнений там нет, и неясности нет никакой
Ни красок, ни звуков ни запахов там не жалея –
По небу, ландшафту и времени, щедрой рукой
Рассеяно лето. И в воду глядит Лорелея.

А в этой воде отражается тёмная ель
И светлое небо – насколько хватает запруды.
И этот апрель, что покуда не виден отсель.
Вернее – тогда его не было видно оттуда.

И ты говорила: «Потом, через множество лет,
Мы будем стоять у окна, постаревшие, где-то…
Зиме уходящей глядеть с благодарностью вслед –
И с новой надеждою ждать приближение лета…»

Горланила сойка, в люцерне стонали шмели,
По ветру наотмашь пружинила хлёсткая ива.
На отмели гордая цапля белела вдали.
И серые ласточки чиркали неторопливо.