Один, как перст, стою среди полей,
одетый в чью-то прошлую судьбу.
Я провожаю взглядом журавлей,
вверяя ветру тихую мольбу.

Мой старый крест пророс в сухую твердь,
набит соломой фрак, и душит сплин.
Мне суждено забытому истлеть
среди пустых и выцветших равнин.

Когда на пашню упадёт туман,
присядет старый ворон на плечо.
Вдруг хрустнет кость — одна из сотен ран,
и в рукаве — рука, а не сучок.

Живой рукой из лужи зачерпну
настой листвы, где млечный стынет след.
И выпью я, отнюдь, не за весну,
а за покой, где боль укроет снег.

29.08.26