Дуб стоит у Лукоморья — 
на цепи, чтоб не удрал.
Кот блажит истошеым ором.
Сразу слышно — адмирал!
На волшебной балалайке
отвалилась нота «ля».
У Яги колготки — лайкра, — 
ишь, притягивают взгляд...

А у медведя зубы повыбиты —  
улыбается скромненько-кривенько,
но Камаринскую пляшет на выходе,
если сунуть хозяину гривенник.
Ярмарка — гулянья нетрезвые, — 
нечисть в соболях, в шёлке огненном...

А у медведя когти подрезаны,
те, что до корней не отломаны…

Дуб стоит, хотя и криво.
Остальные пьяны в хлам — 
пили мёд и пили пиво
с самогонкой пополам.
На волшебной балалайке
отвалилась нота «ре».
Спит Яга полуживая,
сняв колготки по жаре.

А у медведя глаза опечаленные — 
самогонки ему накось выкуси,
но Камаринскую пляшет отчаянно — 
хочет грусть свою медвежую вытрясти.
А хозяин на Ягу глазом зыркает,
доползти верней всего не получится.

В лукоморье любят ярмарки с цирками…
Ты пляши, медведь, коленца накручивай…