Сияла... впрочем, не особо на небе пьяная луна.
Полураздетая особа давала клятву валунам.
Гоняла пену, словно вату, волной морская бирюза.
Мужик с наколками куда-то тащил стиралку Бирюса.
Доставщик Петя Рукавицын пропил казённый самокат
и брёл, ругая море, пиццу, кефаль и Костю рыбака.
Вдали от этих безобразий дремал обшарпанный маяк.
Он, как ни странно, был исправен и хулиганил втихаря:
небезызвестная шаланда неслась, когда хоть глаз коли,
на свет, спасительный и манкий – и застревала на мели.
На разнотравье возле пирса паслась непуганная сельдь.
Провинциальная туристка кричала рыбе: кыш отсель!
На пляже шпица тёрли мылом, круги пуская по воде.
Курорт бурлил, а морю было плевать на этот беспредел.