Вот и осень прошла, только снега пока что – не очень.
Осторожные клочья в саду, занесённом листвою.
Догнивает забор. Покосившийся дом заколочен.
И на листьях, коричнево преющих, ветер настоен.

Он качает, забредший нечаянно, прутья малины –
Одичавшей давно, перемешанной густо с крапивой.
Меж стропилами крыши, размётанной наполовину –
Деревца. Вероятно – акации.

Неторопливо,
Безмятежно врастают они в обречённую кладку,
Постепенно корнями круша свою скудную почву.
И всегда-то им жить на ветру тяжело и несладко.
И теперь им – чего ожидать от руины непрочной…

От крыльца, поглощённого скрюченным чертополохом,
По заглохшему саду, и дальше, куда-то к востоку
Извивается дрябло тропинка, теряясь в пологих,
Обдуваемых ветром холмах.

Из распахнутых окон
Хорошо было видно, как вьётся она и ныряет.
Как минуя калитку, петляет холмистою степью.
Заколочены окна. Тропинка трескучим бурьяном
Заросла. И уже не видна в густоте запустенья.

А калитки и вовсе следа отыскать невозможно:
Всё кипрей да крапива. Да вяло листва шевелится.
Вдоль дороги ещё по привычке растёт подорожник…
Только – где же его разглядишь в загнивающих листьях?