Апокалипсис принял обличье морского гада.
Злобный змей, извиваясь, грозит поглотить луну —
кто не ангел, погибнет от тьмы и густого смрада,
кто не праведник, проклятым прахом пойдёт ко дну.

С высоты, порождая геенну и смертный ужас,
извержение космоса катится в океан.
И вскипает вода, как уха на рыбацкий ужин,
в ней резвится и пламенем пышет Левиафан.

Что ты знаешь, Доре*, о Творце и Его просчётах,
меч вонзая в дракона по самую рукоять?
Кто-то вымер, а кто-то уполз доживать в болота.
Было семь океанов, а ныне осталось пять.

То пожар, то потоп ради грозных Его уроков,
войны, вирусы, поиск выходов из тупика...
Мы живём под пятой, под Его неусыпным оком,
прославляя ошибки в созданных Им ДНК

* — Убийство Левиафана. Гравюра Гюстава Доре, 1865 г