Затихает гроза. Перебит позвоночник дорог,
и зажата в зубах телефонная тонкая нить.
Я дошел до черты, но ранения шок превозмог,
чтобы этот разрыв напоследок собой заживить.

Дома тоже весна. Там малец атакует ковыль
деревянным клинком, представляя великий поход.
Он еще не узнал, как горька эта серая пыль
и зачем в час ночной разгорается смерти восход.

А в саду, где деревья примерили свадебный дым,
дочка куклу качает под шёпот весенней травы.
Ей пригрезился папа, пришедший с войны молодым.
Только он прорастает корнями в траншейные швы.

Не за медь орденов — за ковыль, что ласкает ладонь
я остался в суглинке, мешая с полынью тротил.
Чтобы сын никогда не узнал, как кусает огонь,
и лишь в мирной росе деревянную шашку кропил.

09.05.26