Почти трагедия
Как печальный этот человечек
С головой, повернутой назад.
Александр Кушнер, «Ваза»
Хомо-советикус.
Странная тварь,
Живущая в сердце моём.
Я тут и не тут,
Сознанье моё раздвоено.
Мимо струятся годы,
Струится чужая жизнь...
Но почему чужая?
Тут мой дом и семья,
Тут работа и кусок хлеба.
А там...
Я и сама не знаю что там.
"Там" вошло в мою жизнь
мерцанием монитора.
И хлынул поток -
Цунами рифм и образов,
Нескончаемое ауканье
С теми, кто меня понимает.
Я была счастлива.
Нынче не то.
"Там" - опять за колючей проволокой;
Окно превратилось в щель,
Едва ли не в амбразуру.
Да и тут похолодало.
Зря я поверила:
Одиночества нет.
Оно возвращается.
И это - почти трагедия.
Я сделал для себя открытие: надо прошлое оставлять в прошлом, а не тянуть себя вчерашнего в светлое завтра. Надо каждое утро начинать как письмо с чистого листа. Проснулся и подумал: снова новый день, значит, и я новый. Я еще никому ничего не сделал ни плохого ни хорошего. Совесть моя чиста, помыслы тоже... Не нарушил еще ни одной заповеди... Вот бы так дожить до ночи...
И ты знаешь, Мариша, жить стало легче, и даже интереснее. У меня это такая игра... в жизнь.
Народная мудрость гласит:
Мой дом там, где моя шляпа.
Хорошо там, где меня нет.
А Боб-Ваксберг в «Переедь на другой конец страны» говорит:
"Переедь на другой конец страны и надейся, что Печаль не найдет тебя, не побежит за тобой, как бездомная собака, от одного побережья к другому. Надейся, что Печаль — это не тучка на поводке, которую ты везде за собой таскаешь. Надейся, что Печаль не может быть настолько же прыткой, как ты, надейся, что Печаль, в отличие от тебя, пустила корни поглубже."
Все мы одиноки, даже когда нас много.
Можно предполагать, что именно поэтому героиня пытается хотя бы через «щель» пообщаться с теми несчастными, кого держат «опять за колючей проволокой». Наверняка слышны ведь их стенания: им ужасно живётся. И они тоже страшно одиноки в этом мире – никто с ними не может и не хочет общаться.
Амбразура… это же чтобы стрелять – пусть и фигурально. Неужели эти несчастные ещё и давят на тех, кто по другую сторону бывшего «окна»… издалека душат их свободу… норовят отнять некие блага…
Про то, почему «там» и «тогда» Ваша героиня была счастлива – немного написано. Даже теперь «странная тварь» осталась жить в её сердце.
А вот что за похолодание «тут» совсем опущено, потому мне -- хотя и хочется -- трудно посочувствовать в этом героине.
Спасибо, Марина!