А голос сломался

А голос сломался,
как стебель сухой рогоза.
Я ветром пою,
Я гоню немоту от губ.
Пью свет, как микстуру,
желтками глотаю звёзды.
Я песню лечу.
Отзвук слова тяжёл и груб.

Он костью вонзается
в горло - горяч, как солнце.
Я кровью плююсь,
Я срываю с души печать.
Но голос сломался,
А ветер у ног улёгся,
Не выплюнуть слово,
Не спеть и не прокричать.

То боль превращения -
Душно, тревожно, скверно,
Проглочено слово,
Осколками колет бок.
Да, стебель рогоза
Не склеить уже, наверно,
Но тянется к солнцу
От корня живой росток.

Сила ростка

Сила ростка безгласна.
Тихо на пепелище
Вырастет, сдвинет камни,
Глину, сухой песок.
Это не крик, не чудо,
Это цветенье жизни.
К солнцу протянет стебель -
Тонок и невысок.

Сила ростка в упрямстве
В сердце, как камнеломка,
Что-то растет сквозь уголь,
Сквозь черноту и боль.
Горло глотает воздух,
Корни вдыхают воду,
А над страданьем - купол
Бережно голубой.

Солнечным льдом сосулька
Тихо журчит, струится.
Талые воды льются,
Сладки, как лимонад.
В рёбрах гуляет ветер,
В горле застряла птица,
Бьётся, кровит и ранит,
Тянет во тьму - назад.

Птицу сожму в ладонях,
Пусть превратится в камень,
В лёд, в пустоту, в смиренье,
Долгое, будто стон.
Разве тебя не ждал я?
Разве тебе не пел я?
Ночь обступает жутко,
Плотно, со всех сторон.

Я заблудился в памяти чужой

Я заблудился в памяти чужой,
На сон похожей, страшной и кровавой.
И жженье в сердце как системный сбой,
И улицы как долгие октавы.

Без голоса не спеть, не пролистать
Людское хаотичное круженье.
Как реку, не воротишь время вспять,
Не вытравить ни боль, ни униженье

Из тела. Но как музыка, душа
Взовьется, воспарит, и как надежду,
Расправит крылья, скажет: "хороша,
Безбрежна синь, пускай не стану прежней..."

Но я дышу, я всё-таки живу,
Я небо выдыхаю и вдыхаю,
Захлебываюсь в нем, но на плаву
Держусь у края ада или рая...

Стрекоза надежды

Знаешь, надежда
Похожа на стрекозу.
Рвано крыло,
По канве - ледяные блики.
Кончилось время,
Когда выживал в аду.
Нынче я просто
Страница печальной книги.

Надо прочесть до конца...
В немоту окон
Свет просочился
Холодный, бездушный, белый.
Прошлое режет -
Кошмарный, жестокий сон.
Труп моей жизни
Давно очертили мелом.

Руку раскрою,
От крылышек стрекозы
След на ладони -
Щекотно, немного странно.
Небо над миром
Из солнечной бирюзы,
Небо во мне -
Воспалилась надеждой рана.

Пой не по промптам

Пой свою жизнь,
Не по промптам, а просто так,
Словно в последний раз
Перед сломом голоса.
Видишь, из прошлого
Чёрный сочится мрак?
Видишь рассвета
Жёлтые льются полосы

Где-то вдали?
Край небес, как небрежный скрипт,
Тело взломает
И вздёрнет на дыбу душу.
Плоть онемела,
А свет на губах горчит.
Пой, как для Бога,
Но знай, он не будет слушать.

Порваны связки
В хлопья, в кровавый снег.
Голос в агонии -
Птицей увяз в болоте.
Сколько же зим,
Сколько долгих и страшных лет
Тянешь свою беду
На высокой ноте.

А ведь был крылатым

А ведь был крылатым,
А что теперь?
Не поёшь, а шепчешь ,
Да что там голос?
Заколочен ум,
Как стальная дверь
Ты боишься жизни,
Ты пуст и холост.

Одинок, как семя
В сухой грязи.
Как в орехе,
Заперт в своей неволе.
И от звуков музыки
Хочешь выть,
И от солнца щуришься
Как от боли.

Словно в шее нож -
На экране чат,
Пишешь:
Здравствуй, друг.
Головой качаешь.
Это было, правда?
Сто лет назад...
Не свою ли гибель
Ты привечаешь?

Песня любящего брата

Я непременно буду дома,
я вернусь,
Над крышей звёзды
разливают тихий свет.
В ночном тумане
догорает лунный путь,
Спешу к тебе
сквозь гул пустых и длинных лет

Сестра, дождись.
Не знаю, мертв я или жив.
Жива ли ты?
Как много сгинуло песка
В часах бесстрастных.
Отбивают долгий ритм
Года бессонницы
и пульса пустота.

Я возвращаюсь
ветром солнечным с полей,
Весёлых ласточек
щебечущей толпой.
Ну все, пока,
ты не печалься, не болей —
Твой брат все тот же...
Или всё-таки другой?