Терпеть не умею длинные тексты! Ни читать, ни сочинять...
Но без исключений правило превращается в догму и перестает быть руководством к действию.

Перечитывая заново...
Почти поэма!
)
* * *
Воланд – Маргарите

Оставь в покое Мастера, Марго!
Для слабых существуют только сны их.
Решайся, королева. Вороные
Нас мигом донесут до Белых гор.

Тоску лишь умножает книжный яд,
Разлитый по страницам щедрой мерой.
А ведьмин путь приводит к Люциферу,
Перевалив за тропик бытия.

Нам друг без друга в вечность не пройти.
Обманывать себя не будем, право...
Ты можешь называть меня лукавым,
Но я на удивление правдив.

Дождь моросит осенний. Мастер спит.
В дорогу, королева! Дьяволицей
Промчишься, и дорога задымится
От раскаленных звезд из-под копыт.

* * *
Маргарита - Воланду

Спешить не будем, Повелитель зла!
Тебе ответить сразу не могу я...
Ты предлагаешь крайность мне другую,
Которая все так же тяжела.

И жалость тут, пожалуй, не при чем:
Нет ничего застывшего на свете.
Но помним постоянно, что в ответе
Мы за того, кто нами приручен.

Вдали белеют горы в полный рост.
И конь трясет нетерпеливо гривой…
Не надо мне лукавить, мой правдивый.
Ответа нет на заданный вопрос.

* * *
Мастер – Маргарите

Я, конечно, не кудесник.
Лишь словами опьянял...
И скажу тебе: «Как в песне,
Ты придумала меня!»

Показав вселенной кукиш,
В теплой норке я застыл.
Но, наверное, от скуки
В мой подвал спустилась ты.

Был я нервным недотрогой
И остался им. Хотя…
Ты, побыв со мной немного,
Увела ко всем чертям.

Эпизод твоих влечений,
В море капелька воды…
Для тебя я – приключенье,
Для меня – мученье ты.

* * *
Бездомный – Берлиозу

Как здорово, что вовремя тебе
Отрезало трамваем черепушку!
Завидую тихонько из психушки
Твоей очаровательной судьбе.

Здесь нас не бьют и кормят хорошо.
И “Фауста” до дыр зачитан томик.
(Таких вещей не выдают в дурдоме,
Но книжку под подушкой я нашел).

Припомнил всё, что было и вспотел.
Не черт там в паханах. Бери ... пониже!
И кодла, заимев такую крышу,
Устроила вселенский беспредел.

Надыбали они фиктивных ксив
И на уши поставили столицу.
Не защитит нас бокс и джиуджица,
Не выручит чапаевский “максим”.

Из дурки могут выпустить в момент...
И поступлю продуманно и тонко:
На шею я повешу не иконку,
А более весомый аргумент.

Не надо мне давидову пращу,
Я пользоваться ею не умею.
Возьму чугунный крест потяжелее
И насмерть им пришельцев закрещу!

* * *
Гелла – Воланду

Прошу простить, Мессир, дурные бредни,
Но страсть опять меня сбивает с ног!
Хотела я укоротить передник,
Но он и так скрывает лишь пупок.

Со мною вы всегда мрачнее тучи,
Сто раз готовы повторить мне: «нет».
Глазами жрет котяра приставучий,
А вот для вас я мебели предмет.

Мой господин, известно, вы не робкий,
На все дела рука у вас легка.
Вчера Коровьев ущипнул за попку...
От вас, Мессир, дождаться бы шлепка!

Я от желанья просто угорела
И перешла морали рубежи.
Мне предложил отдаться Азазелло,
Но как отдать, что вам принадлежит?

Скорей ко мне полезет Мастер спьяну,
Чем поколеблет вас мой знойный вид...
Решила так: надену я сутану.
Быть может, вас сутана возбудит?!

* * *
Азазелло – Маргарите

Мне хозяин приказал
Пригласить тебя на бал.
Если б знала, Маргарита,
Как тот бал заколебал!

Я, конечно, не святой,
Мне привычен мордобой,
Но по мелкому нагажу
И неделю – никакой.

Мы особая братва.
Вход к нам – рупь, а выход – два.
Ты держись от нас подальше...
Уцелеет голова.

В мышеловке вкусный сыр?
Положил его Мессир.
И в сторонке отдыхают
Айболит и Мойдодыр.

Заболтался я с тобой...
Притворись, Марго, больной.
Мол, инфекцию поймала
И волчицей громко вой.

Если вдруг, душа моя,
Принесу бутылку я -
Смело пей мою микстуру:
Будет в ней крысиный яд.

Всё, ушел. Предупредил.
Я, конечно, крокодил,
И, надеюсь, ты не станешь
Говорить: «Не уходи...»

* * *
Пилат – Иешуа

Перед тем, как отпустить тебя, философ,
(Это так. Синедриону не слуга я)
Ты мою послушай жизненную прозу...
Проза чаще, чем стихи, нам помогает.

Вот совет тебе: проваливай отсюда!
Донеси-ка ты послание галатам.
В Иудее вновь нарвешься на Иуду,
Но не будет рядом мудрого Пилата.

Говорят, что нет порока хуже лени...
Сам записывай себя бессонной ночью.
Переврут ученики твое ученье!
Пересказов поважней первоисточник.

Не запишешь – разбросает время камни.
И в каком-нибудь далеком веке бурном
Назовут твоих адептов чудаками,
А потом ругнутся словом нецензурным.

* * *
Афраний – Пилату

Все просто в мире. Побеждает сильный.
Но есть заноза совести, увы.
И выдернуть без лишней говорильни
Ее мудрее, чем от боли выть.

Жизнь учит, что нарваться на расплату
Элементарно, ближнего любя.
Хотя других обманывать и надо,
Еще важнее обмануть себя.

Где спрятаться от прошлого, покуда
Не помогают ни вино, ни лесть?
Как не подставить под удар Иуду,
Когда лечить способна только месть?

Кошмары будут видеться все реже,
Вернутся вскоре аппетит и сон...
Ты говоришь, предателя зарежут?
Отвечу: да. Зарежут, игемон.

* * *
Воланд – Мастеру

Дождь зарядил, похоже, навсегда.
Погода в беспросветности покоя
Унылая. Твой плащ неплохо скроен,
Но холодна за окнами вода.

Дрова трещат в камине, мягок плед.
Тебе тепла когда-то не хватало?
От прошлого осталась лишь усталость
И чистый лист на письменном столе.

Роман был незакончен, но рука
Ослабла, и перо не удержать ей.
Ты будешь уклоняться от объятий,
Избыток скуки выплеснув в бокал.

И, постоянно занятый собой,
Привыкнешь к жизни медленной и сытой.
Тебя разлюбит скоро Маргарита,
Покинет твой удушливый покой.

Не ожидая радости зари,
Стекло необратимо запотело...
Вернись домой в подвал осточертелый,
Свое доделай дело. И умри.