Он был привержен демократичности — 
носил цилиндр с толстовкой, кедами;  
усы — когда их имел в наличности, — 
устав расчёсывать, делал дредами.
Знал все болезненные сценарии — 
симптомы, сроки, проценты убыли;
вводил себе внутривенно кариес,
чтоб все микробы вдруг — обеззубели.

Он по ночам залезал на дерево — 
искал по запаху вишни алые
и, не найдя, слал проклятья древние
на это дерево захудалое,
слезал и брёл потихоньку в ванную — 
смывать досаду, сбривать усталости;
рот называл незажившей раною
но полагал — зарастёт до старости.

Сняв день, бессонницей исковерканный,
Отмыв все кожи до голой собственной,
смотрел, как я суечусь у зеркала,
и хохотал мне в лицо бессовестно...